Как бывший медик люфтаффе Пауль Шефер создал личный центр пыток

Колония Дигнидад - страшный осколок нацистской Германии. В ее истории переплетены сектантство, бесправие, граничащее с рабством, эксперименты над людьми, пытки, сексуальное насилие и политические убийства. Колония просуществовала 30 лет и была силой расформирована лишь в 1991 году. До сих пор нет точной информации, сколько в ней было сломано и загублено жизней.

Дигнидад основал Пауль Шефер, чей жизненный путь поначалу ничем не отличался от биографии добропорядочных бюргеров. Он родился в 1921 году в небольшом немецком городке Тройдорфе. Во время Втором мировой был призван в армию, где служил в должности ефрейтора в санитарном батальоне. Попадал в зоны боевых действий, был ранен, потерял глаз.

После войны Шефер устроился воспитателем в детский сад, однако вскоре был изгнан оттуда «за развратные действия в отношении малолетних» и отлучен от Церкви. Считается, что именно этот позор стал толчком для развития психопатических наклонностей. Пауль увлекся проповедничеством и благодаря силе ораторского искусства и актерскому мастерству быстро снискал преданных поклонников. Вместе с ними под Зиегбургом основал Частную социальную миссию, а по сути секту. Финансовые дела пошли в гору: многие последователи жертвовали миссии все имущество. В больницах и приютах отыскивались беспризорники и дети из неблагополучных семей, которых в послевоенные годы было немало. Целью миссии была заявлена забота о здоровье, воспитании и образовании маленьких подопечных, однако вскоре вновь разразился сексуальный скандал. Осознав, что на родине ему грозит многолетнее тюремное заключение, Пайль Шефер эмигрирует в Чили.

Чили - колоритная страна Южной Америки - была выбрана не случайно. Максимально удаленная от Европы, она привлекала многих нацистских преступников, к которым, впрочем, Шефер не принадлежал. Власти страны не препятствовали перебежчикам, не вводили против них уголовное преследование, не занимались выдачей родине. «Благотворительной организации» был выделен большой земельный участок в отдаленном районе, расположенном в 6 часах езды от столицы Сантьяго, и работа закипела.

Подопечные Шефера по 12-14 часов в день возводили здания и ограды, которые для многих из них стали впоследствии тюрьмой, камерой пыток и последним пристанищем. Они были лишены паспортов и права общаться с людьми вне общины. Их жизнь отныне сосредоточилась на 13 тысячах гектарах земли, обнесенной колючей проволокой, с вышками и охраной, вооруженной автоматами. С помощью легких самолетов и мощных радаров контролировалось воздушное пространство над колонией.

Созданная зона со злой иронией была названа Дигнидад, что означает «честь», «достоинство».

Государство в государстве

По сути, Шеферу во второй половине ХХ века удалось невероятное: построить собственное государство, которое находилось де-факто вне юрисдикции чилийских властей. Большую роль в этом сыграл приход к власти Пиночета в 1973 году. Диктатору импонировали идеи нацизма и методы ведения хозяйства в Дигнидаде: там вовсю использовался бесплатный рабский труд, к несогласным применялись пытки. Считается, что секта использовалась правящей верхушкой Чили и для разборок с оппозиционерами.

Секта регулярно пополнялась новыми членами. Зачастую это были несовершеннолетние, которых в нее на воспитание отдавали суды, приюты, больницы. Если в секту приходили семьи добровольцев, родителей разлучали с детьми. Обратного пути не было - местные власти не рисковали вступать в конфликт с немецкими гостями.

Коммуне удавалось вести успешную экономическую деятельность. За годы колония Дигнидад буквально расцвела благодаря дармовому труду, отсутствию налогового бремени, предпринимательскому таланту Шефера и компании. Овощи и фрукты, мясо-молочная продукция, мед, конфитюры выгодно реализовывалось в Чили и Германии. Два рыболовецких судна в Консепсьоне, гравийный карьер, золотоносная шахта, ресторан "Семейный клуб" — все это приносило чистую прибыль, которая распределялась между руководителями Дигнидада. В годы диктатуры Пиночета, по имеющимся сведениям, на территории колонии был развернут завод по сборке огнестрельного оружия, главным образом автоматов.

Внутри периметра поселения бал правило рабство. Это был жесточайший режим с массой тоталитарно-сектантских правил и требований, с психологическим прессингом и круговой ответственностью за какие-либо провинности, пытки, изнасилования, издевательства, извращения. Как выяснилось уже после ликвидации коммуны, Шефером и его соратниками в ней были использованы от несколько тысяч узников, десятки тел были найдены в тайных захоронениях на территории колонии.

Доподлинно установлено, что на территории Дигнидада какое-то время находился печально известный доктор Йозеф Менгеле, которого за жестокие эксперименты над людьми прозвали «ангелом смерти из Освенцима». А вот слухи о том, что там же долгое время скрывался Мартин Борман, личный секретарь Гитлера, пока что не обрели доказательств.

В 1985 году в окрестностях колонии бесследно исчез Борис Вайфеллер — американский турист, бывший выходец из СССР. По одной из версий, искатель приключений планировал попасть на секретный объект, чтобы убедиться в присутствии там нацистских преступников и, обнародовав эту информацию, прославиться. Его мечте не суждено было сбыться, и о его судьбе до сих пор нет никаких данных.

Когда в 1990 г. в недрах администрации чилийского президента П. Эйлвина начали готовить декрет о ликвидации юридического статуса колонии и изъятии имущества, Шефером и его ближайшими соратниками Шмидтом и Хоппом были приняты срочные контрмеры по разделу недвижимости и денежных активов, созданию новых компаний и фирм, паропреемную связь которых с колонией доказать чрезвычайно трудно.

Благотворительное и образовательное общество Дигнидад было распущено в 1991 году президентским декретом. Мотивировка — вопиющее отклонение от заявленных при создании целей и неоднократное нарушение законодательства Чили. Следствие шло долго. В 1997 году Шефер бежал из страны. Он был арестован в 2005-м в Аргентине и экстрадирован обратно. В 2006 году он был осужден за многочисленные надругательства над детьми и другими жителями колонии. Из 33 лет неволи, отмеренных ему судом, он провел за решеткой лишь четыре года и умер от сердечной недостаточности, будучи глубоким стариком.