Корреспонденты Helsingin Sanomat узнали, как проходит школьный день у эстонской и русскоязычной молодежи
На уроке русского языка проходят тему «еда». Учитель 11 «А» класса единой школы Сааремаа забрасывает учеников вопросами.
«Какой суп ты любишь, Март?» — спрашивает по-русски учительница Любовь Паю (Ljubov Paju).
«Солянка… Солянку», — Март Труу (Mart Truu) старается поставить слово в нужный падеж.
В этой школе русский язык является обязательным предметом с шестого класса. Школа самостоятельно приняла решение о том, чтобы сделать этот предмет обязательным, хотя на острове Сааремаа русских практически нет.
Труу слышит русскую речь главным образом на уроках и иногда дома, когда отец, служивший в советской армии, смотрит по телевизору российские комедии. Русскоязычных знакомых у него нет.
«С обязательным русским языком дело обстоит так же, как и с обязательными уроками литературы. Все, что обязательно, становится неприятным. Но, на самом деле, русский язык необходим», — размышляет он.
30% населения Эстонии считает русский язык родным и говорит на нем.
«Хотим мы этого или нет, здесь есть семьи, которые уже на протяжении нескольких поколений не учат эстонский», — говорит Труу.
Большое меньшинство имеет свои места проживания, детские сады, школы и рабочие места. Самыми популярными увлечениями русскоязычного населения являются различные виды единоборств и хоккей, а эстонцы любят баскетбол и хоровое пение. Если к этому добавить еще российское и эстонское телевидение, то становится понятно, что пути совсем не пересекаются.
«Пришли к нам они, но на их родном языке говорим мы. Это голый факт. Этому можно противиться, но можно и жить с этим», — говорит Труу.
Поэтому Труу решил смириться и изучать русский язык. В Таллине знание русского языка часто является условием приема на работу.
Сейчас в Эстонии вспоминают волнения русскоязычного населения, связанные с переносом памятника, которые вспыхнули десять лет назад в Таллине. Тогда Марту Труу было семь лет, и он мало помнит о том, что происходило. Осталось впечатление, что русские могут быстро выйти из себя.
Недавно Труу встретил русских на театральном фестивале в Нарве. Все вопросы решали на английском.
«Молодые больше расположены к сотрудничеству», — считает Труу.
Обычный эстонский день Марта Труу начинается в 7:30 с тостов и кофе в доме, прихожая которого наполнена запахом яблок. Все его предки родом из Сааремаа.
«Нам важны наши корни», — говорит Труу, намазывая масло на хлеб.
Торопящаяся на работу мать-медсестра приносит из почтового ящика местную газету «Meie Maa» («Наша страна»). За событиями в мире Труу следит в новом новостном портале Delfi и иногда по каналу BBC. Много новостей есть в Фейсбуке.
Старший брат отправляется на медицинскую комиссию в связи с призывом в армию. Март Труу завязывает галстук, начищает ботинки и берет из сарая во дворе велосипед.
Первым уроком сегодня философия. Труу приветствует своих одноклассников по-эстонски сдержанным кивком.
Во второй половине дня Труу забегает домой. На стене в его комнате висит множество грамот за успехи в музыке и театре и целая связка медалей за победы в баскетболе. Однако он мечтает о профессии, связанной с вычислительной техникой. В этой области можно было бы зарабатывать и в Эстонии.
Главная проблема Эстонии, по мнению Труу, состоит в эмиграции населения.
«Важно было бы создать такие условия, чтобы у эстонцев не возникало желания или необходимости уезжать из страны по экономическим соображениям».
Вечером Труу спешит на занятия хора в школу.
«На песенных праздниках лучше понимаешь эстонский дух. На них возникает чувство сопричастности. Такое чувство, что вместе мы сможем сделать что угодно».
Парень из Нарвы говорит по-английски лучше, чем по-эстонски
Владислав Константинов из Нарвы поддерживает идеи Евросоюза и хочет учиться в какой-нибудь другой стране ЕС.
На уроке эстонского языка обсуждается тема телефонов с сенсорными экранами, но сначала 17-летнему Владиславу Константинову дают возможность рассказать о поездке в Страсбург.
Константинов, который учится в 11 классе нарвской школы Kesklinna Gümnaasium, прошлым вечером вернулся из Франции. Группа школьников представляла Эстонию на мероприятии ЕС.
— Что больше всего запомнилось?— спрашивает кто-то.
— Старый город. Там больше домов и они красивее, чем в Таллине.
Большинство русскоязычных учеников старших классов хорошо владеют эстонским языком. В соответствии с эстонским законодательством, в подобных русскоязычных школах минимум 60% учебных часов должны проходить на эстонском языке.
14 параграф учебника «Победное шествие сенсорных дисплеев» требует хорошего знания языка, да и тема интересна 17-летним. Уже два часа дня.
По ответам школьников слышно, что они не говорят на эстонском языке в быту.
«По-эстонски я говорю в основном в школе, так что английский у меня лучше. Мои эстонские приятели или двуязычные, или говорят по-русски».
Мы пришли в квартиру к Константинову, которая находится на верхнем этаже четырехэтажного дома сталинского типа на улице Йоаланкату, около восьми часов утра.
Мать, работающая в электрокомпании, и отец, работающий машинистом электровоза, уже ушли на работу. Константинов пьет чай и ест ватрушку, каши сегодня нет. Кроме того, мать испекла кекс с какао.
В доме тихо, потому что телевизор не включен. Константинов вообще не смотрит телевизор. Новости он читает на русскоязычных страницах ВВС на смартфоне. За эстонскими СМИ он следит на эстонском и русском языках в том случае, если в Эстонии происходит что-то важное.
«Но все же я не выношу эти эстонские новости, в которых на полном серьезе пишут про кошку, снятую с дерева».
История семьи Константинова типична для жителей Нарвы. Дедушка и бабушка приехали сюда в советское время, родители появились на свет уже в Нарве. У Константинова, его родителей и бабушки эстонские паспорта, у дедушки — российский.
«Он не получил эстонского гражданства, поэтому взял российское. Все же лучше быть гражданином какой-нибудь страны, чем лицом без гражданства», — рассказывает Константинов по пути в школу.
Путь пролегает по улице Пушкина в центр города. Справа видна Россия.
Константинов говорит, что бывает там пару раз в год. Его двоюродные братья и сестры живут в Санкт-Петербурге.
Первым уроком идет история и обществознание. У дверей класса ребята пожимают друг другу руки.
В расписании также стоит родной язык, биология и эстонский.
Константинов увлекается пением, игрой на гитаре, входит в молодежный совет и играет в театре. Вместе с приятелями они организовали небольшой стартап-проект. Он много читает, в том числе и стихи русских поэтов, например, Маяковского.
Главным его увлечением является полемика. После школы надо готовиться к государственному конкурсу по полемике, который будет проводиться в конце недели.
Хотя конкурс проводится отдельно на эстонском и русском языках, он проходит в одном месте, где обе группы встречаются. В обычной жизни они общаются мало. Социальные сети тоже разные: среди молодых жителей Нарвы русскоязычная ВКонтакте более популярна, чем Фейсбук.
Все же Константинов видит свое будущее в Эстонии. Он вовсе не ощущает себя гражданином второго сорта. Бронзовый солдат — это только история, о которой он слышит из новостей.
Он поддерживает идеи ЕС и хочет учиться за границей, но вернется работать в Эстонию.
«Я не считаю себя ни эстонцем, ни русским, ни эстонским русским. Я считаю себя европейцем».