Дом с историей. Как живется в Мергасовском доме на Черном озере
Мергасовский дом у Черного озера — одно из немногих зданий в центре Казани, оставшееся за бортом масштабных ремонтных кампаний в преддверии 1000-летия города, Универсиады, чемпионата мира по водным видам спорта и других крупных событий. У «писательского» дома (в 1930−1950-е годы здесь жили Кави Наджми и Абдулла Алиш) — двойной адрес и двойная жизнь. По улице Дзержинского — обычная жилая «вторичка», которая вот-вот разрушится. По Кави Наджми — памятник культурного наследия, до которого никому нет дела. В новом выпуске рубрики «Дом с историей» «Инде» поговорил с пятью жителями «страшного дома у Черного озера» о быте, проблемах и безоглядной любви к архитектуре конструктивизма.
Дзержинского, 18 / Кави Наджми, 19
П.Т. Сперанский, С.В. Глаголев
Стоимость квадратного метра:
около 50 тысяч рублей (квартиры в этом доме сейчас не продаются; мы попросили риелтора оценить примерную стоимость)
парк «Черное озеро», МВД по Республике Татарстан, Ленинский сад, Davanika, Meatball Box, «Продукто», «Городская панорама»
Споры об архитекторе и ошибка проектирования
Мергасовский дом построили в 1928 году. В своей книге «Экскурс в архитектурную жизнь советской Казани» Сергей Саначин пишет, что в 1920-е годы Казань, подобно многим крупным советским городам, переживала период острого жилищного кризиса. Тогда в городе разработали первые планы типовых жилых секций, появились кирпичные дома без отделки, а ближе к концу десятилетия началось строительство капитальных многоквартирных домов с оштукатуренными фасадами, балконами и прочими архитектурными деталями. Мергасовский дом был неидеален: отсутствовал проект канализации и отопления, из-за чего строителям пришлось пробивать стену здания, чтобы построить под ним котельную, а Стройконторе — отвечать за недостатки в суде.
Единого мнения по поводу архитектора Мергасовского дома нет. По данным Саначина, здание выстроил Петр Сперанский (среди его работ — стадион «Трудовые резервы», здание филиала Академии наук СССР на Лобачевского, реконструкция Гостиного двора) по проекту московского архитектора-инженера Сергея Глаголева. В других источниках автором проекта 65-квартирного дома указан главный архитектор Казани в 1936−1938 годах, соавтор лестницы в Ленинском саду и Дома чекистов на Карла Маркса Дмитрий Федоров.
основатель проекта «Глазами инженера», автор книги «Что придумал Шухов», экскурсовод
Мергасовский дом — образец переходного стиля. Его композиция классична: симметрия, повышенный центральный объем, парадная лестница. При этом лаконизм декора, выступающие объемы лестничных клеток и протяженные угловые балконы — это признаки, характерные для архитектуры авангарда. Архитектор заявляет о ценностях нового времени, но в то же время уважительно относится к сложившейся городской среде.
Сформировавшаяся в 1920-е годы в СССР архитектура авангарда стала, пожалуй, одним из самых важных вкладов нашей страны в мировую художественную культуру. Памятники этой эпохи отражают ее ценности: гуманизм, демократизм, стремление к всеобщему равенству и счастливому существованию. Памятники авангарда в Казани можно пересчитать по пальцам одной руки. Тем важнее сохранить оставшиеся, в том числе без поздних переделок в духе неоклассики. Они — живые свидетели эпохи небывалых перемен и архитектурных взлетов.
Мастерская таксидермиста и гримеры в подъезде
Кадрия и Эстелла переехали в квартиру в Мергасовском доме в прошлом сентябре. Перед началом нового учебного года студентки — будущие специалист по международным отношениям и культуролог — искали подходящее жилье: после года жизни в общежитии девушки поняли, что студенческий кампус не их вариант.
— Мы искали квартиру без помощи риелторов, самостоятельно ходили по домам и однажды набрели на Мергасовский, — рассказывает Кадрия. — Мы были в восторге от его красоты, захотели здесь жить. Пошли по подъездам, звонили во все квартиры, спрашивали хозяев, сдают ли они жилье. В одной квартире нам никто не открыл, а соседи сверху рассказали, что хозяева ее сдают, но приезжают редко. Мы оставили в двери записку с просьбой перезвонить. Через пару дней с нами связалась наш нынешний арендодатель и разрешила заселиться.
В ноябре к Кадрие и Эстелле присоединилась челнинский дизайнер Лера Цинк. Она переехала в Казань, получив работу в местной дизайн-студии.
— Я давно знаю Мергасовский дом. Когда приезжала в Казань, мечтала в нем пожить, — рассказывает Валерия. — Дом понравился мне тем, что отличается от других в городе. Перед Универсиадой Казань застроили, почистили, а Мергасовский дом остался таким же, каким был, в этом есть какая-то магия. Правда, когда знакомые дизайнеры приехали ко мне на новоселье, они сказали: «Какая дыра! Лера, как ты могла выбрать тут жилье?».
Несмотря на плачевный внешний вид дома — в следующем году ему исполняется 90 лет, — квартира, которую снимают девушки, не производит пугающего впечатления: свежий ремонт, розово-голубые стены, высокие потолки, мебель из ИКЕА и хорошая инсоляция. Картину омрачает только дырка на потолке в туалете, через которую видно деревянную конструкцию дома. Планировка квартиры — это кухня, переходящая в просторную гостиную, две небольшие комнаты, кладовка-шкаф и совмещенный санузел. Снимать такое жилье стоит 20 тысяч рублей в месяц без учета платы за коммунальные услуги (это еще около 5000 рублей).
— Квартира просторная, и это меня подкупает. Здесь комфортно, — говорит Лера. — Свою комнату люблю за обилие света: раньше я не жила в квартирах, где в комнате было бы больше одного окна. К розовому цвету стен, который раньше считала ужасным, уже привыкла. Когда солнце освещает комнату на рассвете, розовый выглядит не ужасным, а нежным.
Квартира девушек — одна из трех жилых в подъезде. Соседи с пятого этажа съехали из-за огромной трещины в стене. На первом этаже — давно заброшенная квартира с обрушившимися потолками и штукатуркой. Оставшиеся три квартиры также пустуют большую часть времени: хозяева появляются пару раз в месяц, чтобы забрать счета за коммунальные услуги.
— Наверное, семейные люди просто боятся здесь жить: дом уже несколько лет в аварийном состоянии, — говорит Эстелла. — Жители рассказывают, что взамен квартир в Мергасовском доме им предлагают либо «однушку» на Чистопольской, либо компенсацию в размере 600 тысяч рублей. Жильцы не соглашаются на эти условия и судятся: трехкомнатная квартира в центре города и 600 тысяч — неравный обмен.
По наблюдениям девушки, в доме со стороны Дзержинского живут квартиранты (в основном студенты творческих специальностей и представители креативного класса) и старожилы. А со стороны Кави Наджми — новые жители.
— Там будто другой дом: ухоженные подъезды, во дворе стоят дорогие машины, у некоторых квартир дверные ручки в виде колец с изображением тигров и других животных, — продолжает Эстелла.