Как я жила 4 месяца в Штатах и работала горничной и официанткой

Я решила записать свои воспоминания о самой первой поездке в США, пока не стало слишком поздно, и они совершенно не исчезли из моей памяти.

Это будет не совсем обычный рассказ о путешествии.

Вы не прочтете описаний туристических маршрутов и не увидите фотографии достопримечательностей.

Потому что эта поездка не была в полной мере туристической. Когда несколько месяцев живешь в каком-то одном месте, работаешь, ешь, ходишь в магазины, почти не отличаясь от местных жителей, то переходишь на новый уровень погружения в культуру и обычаи другой страны. Это уже чуть больше, чем туризм, но и не полная ассимиляция — слишком уж короткий срок.

Мне повезло, что этот опыт был в моей жизни, хотя он далеко не уникален. Сотни студентов и студенток, таких же, как я, получили такой опыт и, возможно, извлекли из него пользу. Кто-то подтянул английский, кто-то нашел новых друзей, кто-то заработал денег, кто-то посмотрел страну, которая frankly speaking находится в современном мире на лидирующих позициях, задавая тон всем остальным государствам. Потому были и те, кто решался на брак с американцем (чаще, конечно, такую судьбу выбирали девушки) или на пребывание сверх установленного визой срока, оказываясь в незавидном положении нелегального иммигранта.

Американская мечта настолько притягательна, что цена ее достижения на первых порах не пугает. Кто-то в результате этой четырехмесячной поездки остается надолго, мечтая о лучшей жизни в США, и жертвует возможностью увидеться с близкими, так как выезд для нелегала означает закрытие всех границ в дальнейшем. Потенциальные инженеры, учителя, юристы и айтишники работают официантами, спасателями на пляжах, кассирами в макдачных, убирают в гостиницах. А что, Бред Питт тоже когда-то разгуливал в костюме цыпленка, рекламируя закусочную, а Дженифер Лопес была обычной продавщицей в «Вол-Марте».

Но обо всем этом позже.

Итак, лето 2005 года. Четыре полных месяца, проведенных в Соединенных Штатах Америки. О, как же я мечтала об этой поездке! Хотя и нужно признать, что, вернувшись, я выглядела не лучше этих тетенек на фотографии.

В нулевых годах большой популярностью в России стала пользоваться программа международного обмена «Work&Travel», которая позволяла учащимся высших учебных заведений уехать в США на 4 месяца. Три месяца нужно было обязательно работать на одного из работодателей — участников программы (в основном, конечно, это была низкооплачиваемая работа в сфере услуг — гостиницы, магазины, закусочные, парки аттракционов). Предполагалось, что четвертый месяц студенты будут путешествовать по стране, знакомясь с ее достопримечательностями.

Некоторым удавалось съездить в США по этой программе три раза: после второго, третьего и четвертого курсов. Но это были единичные экземпляры, которые в живой природе мне не попадались.

Я же съездила только один раз после четвертого курса. Родители помогли оплатить участие в программе. Стоило это недешево, по-моему, около 1 500 долларов, хотя я могу и ошибаться, так как прошло много времени.

Участник программы мог выбрать работодателя из тех, что предлагала компания-организатор. Мой выбор вызвал удивление у тех, кто меня знал. Я никогда не любила убираться, и чистюлей меня сложно назвать, скорее даже наоборот. Но все же я выбрала работу горничной.

Мне трудно понять мотивы себя тогдашней. Я училась на специальности «Реклама» и в одной из книг прочитала об удачной рекламной кампании сети мотелей бюджетного класса Econo Lodge.

Большей глупости нельзя было придумать. Потому что, как выяснилось впоследствии, я и в самом деле не создана для уборки, что постоянно оборачивалось для меня неприятностями.

В общем, работа горничной была одной большой ошибкой. Но в остальном мне, можно сказать, повезло.

Еще в России я списалась с девушкой, которая так же, как и я, планировала работать в этом мотеле.

Наташа жила в Красноярске, я в Омске. Можно сказать, землячки. Я училась на рекламе, она — на связях с общественностью. Я любила в то время рок, и она его тоже слушала. Я родилась в ноябре, она — в сентябре с разницей в год.

Понятно, что мы с ней быстро нашли общий язык.

Из нас двоих она лучше владела английским, эффективнее работала и была сильнее характером. Я в наших отношениях лишь «подпевала» Наташе, но ее лидерство не слишком давило на меня. До поры до времени, пока уже под конец нашего пребывания в Штатах мы разругались так, что не разговаривали несколько дней.

Конечно, всего этого знать в начале нашей с ней переписки я не могла. Я радовалась, что буду не единственной русскоговорящей в «Эконо Лодж». Все-таки это была моя первая абсолютная самостоятельная поездка. Без мамы и папы. Без друзей. На другой конец света. И на целых четыре месяца. Поэтому мне очень-очень нужна была поддержка, и Наташа дала мне ее в полной мере.

Фотографий того периода у меня не так много. В 2005 не было смартфонов, позволявших делать фотографии в режиме нон-стоп. Не было у меня и цифрового фотоаппарата. Даже пленочного не было. Я купила цифровой фотоаппарат уже после месяца пребывания в Штатах, потому не смогу проиллюстрировать все свои слова.

Например то, как я получала визу. Сейчас бы, конечно, я обязательно зачекинилась и запостила пару кадров в инстаграмм. Но в 2005 все, что произошло, осталось только в моей ненадежной памяти.

Весной, по-моему, в марте, потому что снега было мало, но все еще очень холодно, я ездила в Екатеринбург на подачу документов на визу. Помню те свои ощущения, как сейчас. Я очень боялась, словно мне предстояло выдержать очень важный и ответственный экзамен. Может быть, страх был даже еще сильнее.

У меня холодели руки и сводило живот.

Всю ночь, что я провела в поезде до Ёбурга, я не могла сомкнуть глаз. Сразу несколько вагонов были заполнены студентами, которые ехали за тем же, за чем и я, — подать документы на визу. И все разговоры крутились по кругу — кто получит, кто не получит, есть ли шансы у тех, кому отказали и кто учится на пятом курсе. Это очень нервировало.

Мы прибыли в Ёбург утром и сразу же направились в сторону посольства. Здание кирпичного цвета с американским флагом, у дверей которого уже растянулась очередь. Я дрожала и от холода, и от беспокойных мыслей, которые, как голодные хорьки, выгрызали мне мозг.

В зале ожидания были не только студенты, но и другие люди, жаждущие увидеть землю обетованную. «Невесты», родители, чьи дети давно живут в Штатах, целые семьи, мечтающие о заветной грин-карте. Получилось, что меня вызвали одной из самых последних, и мне пришлось стать невольным свидетелем нескольких жутких сцен. Люди плакали, потому что им отказали в визе. Пережив стресс в тот день, хотя и ответив буквально на пару простеньких вопросов визового инспектора, я боялась получать визу в 2012 году для обычной туристической поездки. Но все оказалось проще, легче и не так масштабно, как в первый раз.

Я вернулась в Омск и стала ждать ответа. Томительное ожидание было ничем не лучше самой поездки. Но узнав о получении визы, я радовалась так, будто выиграла в лотерею. В буквальном смысле прыгала до потолка.

К самой поездке я практически не готовилась. Купила только небольшой симпатичный чемодан. Сейчас, в 2013, я бы перелопатила интернет, затерла бы карты Google и Википедию, если бы было возможно, до дыр, пытаясь узнать больше о том месте, где мне предстояло жить четыре месяца. Но в 2005 доступ в интернет мне обеспечивал обычный городской телефон, и я сидела в аське, писала «лытдыбр» в никому не нужном блоге или читала политические новости на сайте Инопресса, который очень тогда любила.

Если бы я ехала в Лос-Анджелес или Нью-Йорк, еще можно было как-то понять мою непростительную информационную беспечность.

Но меня ждали в Вильямсбурге. Городе, который далеко не на слуху. Я знала только, что это на Восточном побережье, в штате Вирджиния, и что это не слишком далеко от Вашингтона, а из Нью-Йорка можно добраться на автобусе GreyHound. Этим мои знания и ограничивались.

Вильямсбург, штат Вирджиния. Sleepy little town с населением в 15 000 жителей. Между тем он очень интересен. Один из старейших американских городов, основанный в 1632 году и даже успевший побывать столицей британской колонии.

Жаль, что в 2005-м я совершенно не умела фотографировать — многие фотографии получались какими-то размытыми, у меня был остойный фотоаппарат и я практически не фотографировала никаких достопримечательностей.

Вильямсбург очень чистенький и ухоженный город. Кроме того, это еще и город студенчества, так как в нем находится Колледж Вильяма и Мэри.

Но прежде всего Вильямсбург знаменит своей колониальной частью. В городке постоянно проходят фестивали исторической реконструкции. Мы даже как-то наткнулись в местной газете на объявление о работе в качестве участника такой реконструкции, но из-за того, что мы жили очень далеко от города, так и не смогли перевоплотиться в одну из жительниц британской колонии 18 века.

Но прежде, чем увидеть Вильямсбург лично, мне предстояло совершить сложный и длительный перелет. Сначала из Омска в Москву. Переехать из Домодедово в Шереметьево. Несколько часов ожидания и еще один перелет — уже до Нью-Йорка.

Я вылетала третьего июня. Наташа уехала раньше меня на несколько дней, поэтому мы с ней не пересеклись в самолете. Я немного волновалась, так как буквально за несколько недель (или дней, уже опять же точно не вспомню) до моего отлета в Москве был крупный перебой с электричеством, в результате которого даже остановились поезда в метро. Мне совсем не хотелось попадать в подобную форс-мажорную ситуацию.

Переехав из Домодедово в Шереметьево, я стала ждать в зале международных вылетов. В 2005-м Шереметьево еще не был перестроен и облагорожен, как сейчас, и после Домодедово казался совковым и неказистым.

Как и в поезде до Екатеринбурга, не только я одна собиралась ехать в США. Рядом сидели молодой парень и девушка (имен, к сожалению, не вспомню) из Новосибирска, которые познакомились в самолете и не знали друг друга до этого дня. Парень так же, как и я, был участником Work&Travel. Девушка же, очень красивая, стройная, с длинными, светлыми, чуть волнистыми волосами летела по визе «невесты». Она познакомилась с американцем на сайте знакомств. Американец приезжал к ней в Новосибирск несколько раз, после чего сделал предложение.

Она расписывала его как очень доброго и чуткого человека, но когда показала его фотографию, у меня чуть не пропал дар речи. На меня смотрел мужчина, который был старше моей спутницы лет на двадцать. Полный, с жидкими редкими волосами. Но я ничего не сказала ей тогда. И не знаю, как сложилась ее судьба, потому что мы расстались сразу же после того, как самолет приземлился в Нью-Йорке. Возможно, она стала матерью нового гражданина США и уже сама имеет гражданство. Хочется надеяться, что у нее все сложилось хорошо.

В Нью-Йорке мы расстались с моими новыми знакомыми. Они оба мне очень понравились, мы просмеялись весь полет. Я даже не заметила, как пролетели девять часов над океаном. Это был первый столь длительный перелет в моей жизни. Потом были еще, даже более длительные — по 12 часов, но именно воспоминания о нем, о самом первом, волнуют меня и сейчас.

Дальше был сплошной культурный шок.

Аэропорт Нью-Йорка имени Джона Фецжиральда Кеннеди. Огромный. В нем было так легко потеряться! Все говорят по-английски. Много черных и карамельных лиц. Страшно подойти и спросить, как добраться до города. И никаких гаджетов и вай-фая. Не представляю, как люди путешествовали раньше без всех этих удобных приспособлений.

Из-за задержки вылета мы прилетели не в шесть часов, а в девять часов вечера. На улице уже темно. Дождь сплошной стеной. Я толком не знала, как доехать до кампуса Колумбийского университета, где расселяли на одну ночь участников программы. Но даже в Нью-Йорке я была не так уж и далеко от родины. Помог русскоговорящий мужчина, который жил в США уже лет двадцать. С ним вместе я доехала куда-то до центра (опять же не смогу вспомнить точно, что была за станция метро, где нас высадили).

В автобусе познакомилась с девчонками, которые, как и я, ехали в Колумбийский. Мы с ними скооперировались — вместе было уже не так страшно. Особенно это стало важным после того, как мы спустились в нью-йоркское метро. Я думала, что никуда не доеду — меня прирежет один из этих подозрительных афроамериканских типов и заберет 300 баксов, запрятанных во внутреннем кармашке моего рюкзака.

Но все обошлось без приключений. Здание Колумбийского университета я увидела уже в полной темноте. Мне запомнился фасад с колоннами, как в греческом храме. Нас поселили в студенческом общежитии, где были весьма сносные условия, а наутро собрали всех в актовом зале и немного рассказали о том, что нас ждет.

Тогда я во время завтрака впервые попробовала американскую еду. Ярче всего запомнились американские яблоки — красивые с виду, но будто покрытые воском. Впоследствии, когда я пробовала другие фрукты, смогла убедиться, что наши как-то вкуснее и натуральнее. Очень скучала по русским огурцам, клубнике, арбузам.