Кто они, "лесные братья"?

Валдис Затлерс стал первым президентом Латвии, пригласившим к себе в Рижский замок делегацию «национальных партизан» - более известных в народе как «лесные братья». Ни Гунтис Улманис, ни Вайра Вике-Фрейберга этого не делали.

Страшная история женщины, чью семью зверски убили «национальные партизаны»

«. Отец лежал около двери, глаза выколоты, руки и ноги сломаны. В другом конце комнаты лежал брат. Все стены были в его крови. Он был избит и застрелен. Я слышала, как его били, как он кричал. Этот ужас не передать на бумаге, его можно лишь кричать. Поднять руки к небу и кричать: «Прости их, Господи, ибо не ведали они, что творили!» - даже спустя 61 год Стефания Вилцане не может без слез вспоминать зверства «национальных партизан», тех самых, которых президент Валдис Затлерс принимал в Рижском замке.

История одной фотографии

. Решение президента Затлерса пригласить в Рижский замок делегацию «национальных партизан» (в народе более известных как «лесные братья») вызвало в обществе широкий резонанс. Затлерс стал первым главой государства, который пригласил бывших «лесных братьев» к себе: ни Гунтис Улманис, ни Вайра Вике-Фрейберга этого не делали. При этом Затлерс не ограничился простой встречей. Бывших «лесных братьев» чествовали с оркестром. Как героев.

Когда сообщение о встрече было опубликовано в «Часе», в редакции раздался звонок.

- Я хочу рассказать вам о «национальных партизанах», - сказал человек с сильным латышским акцентом. И, выдержав паузу, добавил: - Не совсем хорошие вещи.

На откровенный разговор звонившего толкнули следующие обстоятельства. На опубликованной в «Часе» фотографии среди гостей президента была седовласая женщина - Антонина Брасла. Звонивший утверждал, что узнал в ней человека, причастного к трагедии семьи Стефании Вилцане.

Правда, непосредственного участия в зверских убийствах сама Антонина не принимала, однако была весьма близка с тем, кто держал в руках автомат.

Страх еще силен

Стефания Вилцане давно хотела рассказать журналистам о трагедии ее семьи. Но ее удерживал страх.

- Вы не знаете этих людей, они - истинные звери, - говорит женщина. По ее словам, эти люди не остановятся ни перед чем. И возраст (а многим уже за 70) ничего не изменил в их характере.

- Когда один из очевидцев зверского убийства моих родственников захотел рассказать обо всем прессе, ему позвонили и пообещали пустить пулю в лоб, если тот не прекратит копаться в этой истории, - говорит Стефания. - И я верю, что это не были пустые угрозы. Недавно встретила одну женщину, которая сама была свидетелем зверств национальных партизан, она честно сказала, что до сих пор их боится. Поэтому ничего и не рассказывает никому.

Саму же Стефанию Вилцане откровенный разговор уже не пугает. По ее словам, нет ничего более страшного, чем молча наблюдать за тем, как жестоких убийц чествуют на государственном уровне. Как героев.

- Сейчас мне 73 года. Вечерами, когда ложусь в постель, плачу. Утром просыпаюсь - снова в слезах. Не проходит и ночи, чтобы я ни просыпалась от кошмаров, весь этот ужас вновь и вновь встает у меня перед глазами.

. Мы были готовы к тому, что разговор с человеком, на глазах которого были зверски убиты его родные, будет сложным. Но мы и представить не могли, что настолько, - даже простой рассказ о зверствах «национальных партизан» у нормального человека вызывает шоковую реакцию, что уж говорить о тех людях, которые это пережили.

Президент Латвии Валдис Затлерс призывает изучать историю родной страны, но почему-то только с «позитивной стороны». «Национальные партизаны», которые были его гостями, говорили о том, что хотят учить молодежь патриотизму.

Стефания Вилцане - живой свидетель истории государства, которая, как выясняется, полна черных пятен. И она не понаслышке знает, в чем заключается «патриотизм» «лесных братьев». Судите сами.

Трагедия в Лудзе

- Шел 1948 год. У нас была большая дружная семья: мама, папа, пять сестер и мой старший брат. Мы жили в деревне в Лудзенском районе, - начинает рассказ Стефания Вилцане. - Моя старшая сестра Антонина работала тогда в руководстве местной молочни. Однажды там произошло ограбление. В это злополучное утро на завод вместо сестры пришел мой отец, Казимир Бозовичс, сама сестра уехала на крестины ребенка. Отец увидел, что все вокруг разбито, разворовано, и сообщил в милицию. Пришел следователь и спросил у отца, кого он в этом подозревает. Отец указал на одного из местных жителей - Казимира Браслу. Этот парень тогда только вернулся из Красной армии.

Пошли к Брасле с обыском и нашли у него два автомата с патронами. Как и сегодня, незаконное хранение оружия каралось законом. Брасле грозила тюрьма.

- Чтобы избежать наказания, Брасла ушел в лес. Якобы стал национальным партизаном. Там он женился на Антонине Рижой, которая потом стала Антониной Браслой (именно ее узнал звонивший в «Час» на фотографии, опубликованной в газете). Они были самой обычной бандой. Только они себя называли «борцами за свободу». Они не хотели ни учиться, ни работать. Они называли себя «Латгалес ванаги». Так мой отец стал для него врагом и предателем, которому Брасла решил отомстить.

Мне было 12 лет, брату 16. 21 февраля была суббота, обычный рабочий день, который не предвещал никакой беды. Еще утром я и подумать не могла, что в конце дня на моих глазах жестоко будут убивать моего отца и брата.

Поздно вечером к нашему дому пришли какие-то люди. Били в окна, ломали двери, стреляли, кричали, чтобы открыли дверь. Отец подошел к двери. Едва открыл, ему выстрелили в голову. Нас с мамой, сестрами и братом затолкали в угол и наставили на нас автоматы. Кричали, чтобы мы не двигались. А потом сказали, чтобы Петерис вышел вперед. Ему тогда было 16 лет, школьник. Он подчинился, и его стали жестоко избивать.

Мама вырвалась вперед, чтобы защитить сына, стали избивать и ее. Мы жались в углу, тряслись от страха и ревели. Маму, всю избитую, отшвырнули к нам в угол. А брата продолжали избивать. Он молил о пощаде, но побои продолжались. А потом прогремел выстрел и все стихло. Мама кричала: «Застрелите всех сразу, не надо по одному! За что вы нас мучаете?»

В комнату вбежал бандит и схватил старшую сестру. Ей только исполнилось 18 лет. Ее потащили в коридор. Но вдруг вмешался еще один бандит и скомандовал, чтобы ее оставили в живых.

А потом они открыли погреб и скинули нас всех туда. Сверху захлопнули крышку и забаррикадировали выход из погреба мебелью и тяжелыми предметами. А потом пригрозили, что если мы посмеем выбраться, нас всех расстреляют.

Там, в погребе, мы жались к маме и плакали. А мама все повторяла: «Где мой сын? Где мой сын?»

Когда мы выбрались из погреба, увидели, что лицо и тело мамы было сине-черного цвета от синяков, ссадин и ушибов. Ее глаза почти ничего не видели. Мы не знали, что делать. Побежали к соседям, стали рассказывать обо всем.

Когда вернулись домой, увидели в деталях страшную картину: отец лежал на улице около двери, глаза выколоты или прострелены, руки и ноги выломаны. А в комнате, утопая в луже крови, лежал наш брат. Вся комната, все стены были в его крови. Сначала он был зверски избит, а потом застрелен в голову. Я сама слышала, как его кидали о стены, как он кричал, поэтому стены были все в крови.