Сказка Малыш и Карлсон читать текст онлайн, скачать бесплатно

В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самомобыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья пофамилии Свантесон. Семья эта состоит из самого обыкновенногопапы, самой обыкновенной мамы и трех самых обыкновенных ребят-- Боссе, Бетан и Малыша. -- Я вовсе не самый обыкновенный малыш, -- говорит Малыш. Но это, конечно, неправда. Ведь на свете столькомальчишек, которым семь лет, у которых голубые глаза, немытыеуши и разорванные на коленках штанишки, что сомневаться тутнечего: Малыш -- самый обыкновенный мальчик. Боссе пятнадцать лет, и он с большей охотой стоит вфутбольных воротах, чем у школьной доски, а значит -- он тожесамый обыкновенный мальчик. Бетан четырнадцать лет, и у нее косы точь-в-точь такие же,как у других самых обыкновенных девочек. Во всем доме есть только одно не совсем обыкновенноесущество -- Карлсон, который живет на крыше. Да, он живет накрыше, и одно это уже необыкновенно. Быть может, в другихгородах дело обстоит иначе, но в Стокгольме почти никогда неслучается, чтобы кто-нибудь жил на крыше, да еще в отдельноммаленьком домике. А вот Карлсон, представьте себе, живет именнотам. Карлсон -- это маленький толстенький самоуверенныйчеловечек, и к тому же он умеет летать. На самолетах ивертолетах летать могут все, а вот Карлсон умеет летать сам посебе. Стоит ему только нажать кнопку на животе, как у него заспиной тут же начинает работать хитроумный моторчик. С минуту,пока пропеллер не раскрутится как следует, Карлсон стоитнеподвижно, но когда мотор заработает вовсю, Карлсон взмываетввысь и летит, слегка покачиваясь, с таким важным и достойнымвидом, словно какой-нибудь директор, -- конечно, если можносебе представить директора с пропеллером за спиной. Карлсону прекрасно живется в маленьком домике на крыше. Повечерам он сидит на крылечке, покуривает трубку да глядит назвезды. С крыши, разумеется, звезды видны лучше, чем из окон, ипоэтому можно только удивляться, что так мало людей живет накрышах. Должно быть, другие жильцы просто не догадываютсяпоселиться на крыше. Ведь они не знают, что у Карлсона там свойдомик, потому что домик этот спрятан за большой дымовой трубой.И вообще, станут ли взрослые обращать внимание на какой-то тамкрошечный домик, даже если и споткнутся о него? Как-то раз один трубочист вдруг увидел домик Карлсона. Оночень удивился и сказал самому себе: -- Странно. Домик. Не может быть! На крыше стоитмаленький домик. Как он мог здесь оказаться? Затем трубочист полез в трубу, забыл про домик и ужникогда больше о нем не вспоминал. Малыш был очень рад, что познакомился с Карлсоном. Кактолько Карлсон прилетал, начинались необычайные приключения.Карлсону, должно быть, тоже было приятно познакомиться сМалышом. Ведь что ни говори, а не очень-то уютно жить одному вмаленьком домике, да еще в таком, о котором никто и не слышал.Грустно, если некому крикнуть: "Привет, Карлсон!", когда тыпролетаешь мимо. Их знакомство произошло в один из тех неудачных, дней,когда быть Малышом не доставляло никакой радости, хотя обычнобыть Малышом чудесно. Ведь Малыш -- любимец всей семьи, икаждый балует его как только может. Но в тот день все шлошиворот-навыворот. Мама выругала его за то, что он опятьразорвал штаны, Бетан крикнула ему: "Вытри нос! ", а папарассердился, потому что Малыш поздно пришел из школы. -- По улицам слоняешься! -- сказал папа. "По улицам слоняешься!" Но ведь папа не знал, что подороге домой Малышу повстречался щенок. Милый, прекрасныйщенок, который обнюхал Малыша и приветливо завилял хвостом,словно хотел стать его щенком. Если бы это зависело от Малыша, то желание щенкаосуществилось бы тут же. Но беда заключалась в том, что мама ипапа ни за что не хотели держать в доме собаку. А кроме того,из-за угла вдруг появилась какая-то тетка и закричала: "Рики!Рики! Сюда!" -- и тогда Малышу стало совершенно ясно, что этотщенок уже никогда не станет его щенком. -- Похоже, что так всю жизнь и прожзшешь без собаки, -- сгоречью сказал Малыш, когда все обернулось против него. -- Воту тебя, мама, есть папа; и Боссе с Бетан тоже всегда вместе. Ау меня -- у меня никого нет. -- Дорогой Малыш, ведь у тебя все мы! -- сказала мама. -- Не знаю. -- с еще большей горечью произнес Малыш,потому что ему вдруг показалось, что у него действительноникого и ничего нет на свете. Впрочем, у него была своя комната, и он туда отправился. Стоял ясный весенний вечер, окна были открыты, и белыезанавески медленно раскачивались, словно здороваясь смаленькими бледными звездами, только что появившимися на чистомвесеннем небе. Малыш облокотился о подоконник и стал смотреть вокно. Он думал о том прекрасном щенке, который повстречался емусегодня. Быть может, этот щенок лежит сейчас в корзинке накухне и какой-нибудь мальчик -- не Малыш, а другой -- сидитрядом с ним на полу, гладит его косматую голову иприговаривает: "Рики, ты чудесный пес!" Малыш тяжело вздохнул. Вдруг он услышал какое-то слабоежужжание. Оно становилось все громче и громче, и вот, как этони покажется странным, мимо окна пролетел толстый человечек.Это и был Карлсон, который живет на крыше. Но ведь в то времяМалыш еще не знал его. Карлсон окинул Малыша внимательным, долгим взглядом иполетел дальше. Набрав высоту, он сделал небольшой круг надкрышей, облетел вокруг трубы и повернул назад, к окну. Затем онприбавил скорость и пронесся мимо Малыша, как настоящиймаленький самолет. Потом сделал второй круг. Потом третий. Малыш стоял не шелохнувшись и ждал, что будет дальше. Унего просто дух захватило от волнения и по спине побежалимурашки -- ведь не каждый день мимо окон пролетают маленькиетолстые человечки. А человечек за окном тем временем замедлил ход и,поравнявшись с подоконником, сказал: -- Привет! Можно мне здесь на минуточку приземлиться? -- Да, да, пожалуйста, -- поспешно ответил Малыш идобавил: -- А что, трудно вот так летать? -- Мне -- ни капельки, -- важно произнес Карлсон, --потому что я лучший в мире летун! Но я не советовал бы увальню,похожему на мешок с сеном, подражать мне. Малыш подумал, что на "мешок с сеном" обижаться не стоит,но решил никогда не пробовать летать. -- Как тебя зовут? -- спросил Карлсон. -- Малыш. Хотя по-настоящему меня зовут Сванте Свантесон. -- А меня, как это ни странно, зовут Карлсон. ПростоКарлсон, и все. Привет, Малыш! -- Привет, Карлсон! -- сказал Малыш. -- Сколько тебе лет? -- спросил Карлсон. -- Семь, -- ответил Малыш. -- Отлично. Продолжим разговор, -- сказал сон. Затем он быстро перекинул через подоконник одну за другойсвои маленькие толстенькие ножки и очутился в комнате. -- А тебе сколько лет? -- спросил Малыш, решив, чтоКарлсон ведет себя уж слишком ребячливо для взрослого дяди. -- Сколько мне лет? -- переспросил Карлсон. -- Я мужчина всамом расцвете сил, больше я тебе ничего не могу сказать. Малыш в точности не понимал, что значит быть мужчиной всамом расцвете сил. Может быть, он тоже мужчина в самомрасцвете сил, но только еще не знает об этом? Поэтому оносторожно спросил: -- А в каком возрасте бывает расцвет сил? -- В любом! -- ответил Карлсон с довольной улыбкой. -- Влюбом, во всяком случае, когда речь идет обо мне. Я красивый,умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил! Он подошел к книжной полке Малыша и вытащил стоявшую тамигрушечную паровую машину. -- Давай запустим ее, -- предложил Карлсон. -- Без папы нельзя, -- сказал Малыш. -- Машину можнозапускать только вместе с папой или Боссе. -- С папой, с Боссе или с Карлсоном, который живет накрыше. Лучший в мире специалист по паровым машинам -- этоКарлсон, который живет на крыше. Так и передай своему папе! --сказал Карлсон. Он быстро схватил бутылку с денатуратом, которая стояларядом с машиной, наполнил маленькую спиртовку и зажег фитиль. Хотя Карлсон и был лучшим в мире специалистом по паровыммашинам, денатурат он наливал весьма неуклюже и даже пролилего, так что на полке образовалось целое денатуратное озеро.Оно тут же загорелось, и на полированной поверхности заплясаливеселые голубые язычки пламени. Малыш испуганно вскрикнул иотскочил. -- Спокойствие, только спокойствие! -- сказал Карлсон ипредостерегающе поднял свою пухлую ручку. Но Малыш не мог стоять спокойно, когда видел огонь. Онбыстро схватил тряпку и прибил пламя. На полированнойповерхности полки осталось несколько больших безобразных пятен. -- Погляди, как испортилась полка! -- озабоченно произнесМалыш. -- Что теперь скажет мама? -- Пустяки, дело житейское! Несколько крошечных пятнышекна книжной полке -- это дело житейское. Так и передай своеймаме. Карлсон опустился на колени возле паровой машины, и глазаего заблестели. -- Сейчас она начнет работать. И действительно, не прошло и секунды, как паровая машиназаработала. Фут, фут, фут. -- пыхтела она. О, это была самаяпрекрасная из всех паровых машин, какие только можно себевообразить, и Карлсон выглядел таким гордым и счастливым, будтосам ее изобрел. -- Я должен проверить предохранительный клапан, -- вдругпроизнес Карлсон и принялся крутить какую-то маленькую ручку.-- Если не проверить предохранительные клапаны, случаютсяаварии. Фут-фут-фут. -- пыхтела машина все быстрее и быстрее. --Фут-фут-фут. Под конец она стала задыхаться, точно мчаласьгалопом. Глаза у Карлсона сияли. А Малыш уже перестал горевать по поводу пятен на полке. Онбыл счастлив, что у него есть такая чудесная паровая машина ичто он познакомился с Карлсоном, лучшим в мире специалистом попаровым машинам, который так искусно проверил еепредохранительный клапан. -- Ну, Малыш, -- сказал Карлсон, -- вот это действительно"фут-фут-фут"! Вот это я понимаю! Лучший в мире спе. Но закончить Карлсон не успел, потому что в этот моментраздался громкий взрыв и паровой машины не стало, а обломки ееразлетелись по всей комнате. -- Она взорвалась! -- в восторге закричал Карлсон, словноему удалось проделать с паровой машиной самый интересный фокус.-- Честное слово, она взорвалась! Какой грохот! Вот здорово! Но Малыш не мог разделить радость Карлсона. Он стоялрастерянный, с глазами, полными слез. -- Моя паровая машина. -- всхлипывал он. -- Моя пароваямашина развалилась на куски! -- Пустяки, дело житейское! -- И Карлсон беспечно махнулсвоей маленькой пухлой рукой. -- Я тебе дам еще лучшую машину,-- успокаивал он Малыша. -- Ты? -- удивился Малыш. -- Конечно. У меня там, наверху, несколько тысяч паровыхмашин. -- Где это у тебя там, наверху? -- Наверху, в моем домике на крыше. -- У тебя есть домик на крыше? -- переспросил Малыш. -- Инесколько тысяч паровых машин? -- Ну да. Уж сотни две наверняка. -- Как бы мне хотелось побывать в твоем домике! --воскликнул Малыш. В это было трудно поверить: маленький домик на крыше, и внем живет Карлсон. -- Подумать только, дом, набитый паровыми машинами! --воскликнул Малыш. -- Две сотни машин! -- Ну, я в точности не считал, сколько их там осталось, --уточнил Карлсон, -- но уж никак не меньше нескольких дюжин. -- И ты мне дашь одну машину? -- Ну конечно! -- Прямо сейчас! -- Нет, сначала мне надо их немножко осмотреть, проверитьпредохранительные клапаны. ну, и тому подобное. Спокойствие,только спокойствие! Ты получишь машину на днях. Малыш принялся собирать с пола куски того, что раньше былоего паровой машиной. -- Представляю, как рассердится папа, -- озабоченнопробормотал он. Карлсон удивленно поднял брови: -- Из-за паровой машины? Да ведь это же пустяки, деложитейское. Стоит ли волноваться по такому поводу! Так и передайсвоему папе. Я бы ему это сам сказал, но спешу и поэтому немогу здесь задерживаться. Мне не удастся сегодня встретитьсяс твоим папой. Я должен слетать домой, поглядеть, что тамделается. -- Это очень хорошо, что ты попал ко мне, -- сказал Малыш.-- Хотя, конечно, паровая машина. Ты еще когда-нибудьзалетишь сюда? -- Спокойствие, только спокойствие! -- сказал Карлсон инажал кнопку на своем животе. Мотор загудел, но Карлсон все стоял неподвижно и ждал,пока пропеллер раскрутится во всю мощь. Но вот Карлсоноторвался от пола и сделал несколько кругов. -- Мотор что-то барахлит. Надо будет залететь вмастерскую, чтобы его там смазали. Конечно, я и сам мог бы этосделать, да, беда, нет времени. Думаю, что я все-таки заглянув мастерскую. Малыш тоже подумал, что так будет разумнее.Карлсон вылетел в открытое окно; его маленькая толстенькаяфигурка четко вырисовывалась на весеннем, усыпанном звездаминебе. -- Привет, Малыш! -- крикнул Карлсон, помахал своей пухлоеручкой и скрылся.