Злоупотребление должностными полномочиями и другие смежные составы преступлений

Наиболее сложным для решения вопроса о привлечении должностных лиц к уголовной ответственности является проблема должностного злоупотребления, совершённого из корыстных мотивов, от других-преступлений, и, прежде всего, от различных форм хищения чужого имущества. Имеется в виду состав, указанный в п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, предусматривающий уголовную ответственность за присвоение чужого имущества с использованием служебного положения, а также п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ, предусматривающий ответственность за хищение чужого, имущества, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения путем мошенничества./1, С. 118/

Взгляды ученых уголовного права разделились на две группы: одни авторы считают, что в подобных случаях имеет место совокупность преступлений, другие полагают, что здесь дополнительная квалификация по ст. 285 УК РФ не требуется.

По мнению Ю.И. Ляпунова, субъектом преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ и п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ может быть и должностное лицо, поскольку закон указывает на использование виновным должностного положения. Ссылка закона на использование служебного положения может быть понята как совершение такого деяния любым лицом, которому по занимаемой штатной должности вверено имущество (например, заведующий складом товарно-материальных ценностей принадлежащего их коммерческому предприятию). В этом случае термин "служебное положение" не свидетельствует о наличии у лица должностных полномочий. Они признаются должностными именно потому, что выполняют не служебные, а должностные функции, обладая должностными полномочиями. Если должностное лицо совершает фактическое присвоение государственного имущества путем использования полномочий в процессе выполнения должностных функций, то это следует рассматривать как соответствующее преступление, совершенное из корыстных побуждений. При этом злоупотребление должностными полномочиями должно рассматриваться в качестве способа совершения хищения и квалифицироваться по совокупности преступлений. В этой связи, наиболее часто должностное злоупотребление сопряжено с такими видами преступного поведения, как хищение государственного имущества, совершенное должностным лицом для собственного использования; хищение, совершенное в соучастии другими должностными лицами и лицами, не являющимися таковыми; сокрытие фактов противоправного завладения имуществом другими должностными лицами. Факт безвозмездного обращения должностным лицом в свою собственность имущества будет содержать признаки не только должностного злоупотребления, но и противоправного завладения государственным имуществом, квалифицируемых по совокупности совершенных преступлений. Зачастую корыстное злоупотребление является предварительной преступной подготовкой к совершению экономических преступлений./9, С.374/

От состава этого преступления суды должны отличать такое злоупотребление служебным положением, которое хотя было совершено по корыстным мотивам и причинило материальный ущерб государству или общественной организации, однако не связано с безвозмездным обращением чужого имущества в свою собственность или собственность других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета недостачи, образовавшейся в результате халатности; временное пользование имуществом без намерения обратить его в личную собственность или в собственность других лиц)".

Первая ситуация. Злоупотребление должностными полномочиями из корыстных побуждений не является хищением, если ущерб собственнику причинен не вследствие незаконного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц (реальный ущерб), что характерно для хищения, а в результате использования имущества не по назначению, неоплаты указанной услуги, не поступления должного и т. п. (упущенная выгода)./9, С.376/

Вторая ситуация. Если злоупотребление должностными полномочиями было связано с изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц, оно не является хищением чужого имущества при условии, что такое изъятие носило временный или возмездный характер./9, С.378/

Третья ситуация. Если виновный действовал не из корыстных побуждений, то злоупотребление должностными полномочиями, причинившее материальный ущерб и связанное с изъятием чужого имущества, также не может рассматриваться как хищение./9, С.381/

В Уголовном кодексе содержатся описания множества преступлений, которые могут быть совершены как частными, так и государственными служащими, использующими при этом свои служебные полномочия, хотя в диспозиции соответствующей статей УК об этом ничего не говорится. Такими преступлениями, например, являются:

нарушение авторских и смежных прав;/1, С. 114/

воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий;/1, С. 115/

подмена ребенка;/1, С. 117/

приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем; /1, С. 121/

монополистические действия и ограничение конкуренции/1, С. 122/

и многие другие.

При совершении этих преступлений должностными лицами, нужно констатировать идеальную совокупность со злоупотреблением должностными полномочиями при наличии в содеянном всех признаков состава данного преступления, так как деяние причиняет вред двум самостоятельным объектам.

Названное правило применимо не ко всем случаям конкуренции ст. 285 УК РФ и статей, в которых указывается на использование служебного положения. Так, если, к примеру, нарушение равноправия граждан, причинившее вред их правам и законным интересам, совершается главой органа местного самоуправления, такое действие подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 136 УК РФ и ч. 2 ст. 285 УК РФ./1, С. 113/При совершении должностным лицом с использованием своих служебных полномочий общеуголовных преступлений, в составах которых (основном и квалифицированном) не предусмотрена возможность их совершения должностными лицами, требуется квалификация по совокупности преступлений. Речь идет в таких ситуациях о реальной совокупности преступлений. Определенные сложности возникают при решении вопроса о разграничении преступлений, предусмотренных ст. 285 УК РФ и ст. 286 УК РФ./1, С. 146/

Согласно п. 2 упомянутого постановления при отграничении злоупотребления властью или служебным положением от превышения власти или служебных полномочий судам следует исходить из того, что в первом случае должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему законом права и полномочия, а во втором - совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции (которые относятся к полномочиям другого должностного лица либо могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, а также действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить).

При изменении квалификации на ст. 286 УК РФ должно приниматься во внимание, то, что в отличие от преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, при превышении должностных полномочий лицо совершает действия, которые не входят в его полномочия и при этом мотив корыстей и иной личной заинтересованности являются обязательными признаками состава этого преступления./1, С. 186/

Немало объединяющих элементов можно найти, сравнивая такие преступления, как злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог. Помимо общего родового объекта посягательства, близкого по своим признакам субъекта преступления, оба деяния совершаются вопреки интересам службы и по мотиву корыстной и иной личной заинтересованности. Связь между действиями субъекта служебного подлога и его полномочиями выражается в том, что в компетенцию должностного лица, государственного служащего и служащего органа местного самоуправления в силу их служебных обязанностей и прав входят использование, хранение и экспедиция официальных документов./1, С. 147/

Отграничение злоупотребления должностными полномочиями от служебного проводить по следующим признакам. Во-первых, объект подлога уже непосредственного объекта злоупотребления должностными полномочиями и включает в себя общественные отношения в сфере оборота официальных документов в государственных органах, органах местного самоуправления, а также государственных и муниципальных учреждениях. Во-вторых, деяние субъекта при подлоге совершается только в активной форме, тогда как злоупотребление должностными полномочиями может осуществляться в форме действия или бездействия. В-третьих, служебный подлог, в отличие от злоупотребления должностными полномочиями входит в число формальных составов преступлений, для которых не имеют значения, наступившие вредные последствия./1, С. 147/

Если будет установлено, что действия должностного лица, внесшие в официальный документ ложные сведения либо исправления, искажающие содержание официального документа, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства, то содеянное следует квалифицировать как идеальную совокупность злоупотребления должностными полномочиями и служебного подлога. Данный вывод основан на том, что одно действие (внесение ложных сведений либо исправлений, искажающих содержание официального документа) посягает на два самостоятельных непосредственных объекта, в то же время последствия, наступающие при служебном подлоге и при злоупотреблении должностными полномочиями, различны, и подлогом не охватываются последствия, предусмотренные ст. 285 УК РФ./1, С. 146/

Известную трудность вызывают вопросы квалификации преступлений, предусмотренных ст. 285 и 290 УК РФ. В ряде научных работ, некоторых комментариях к Уголовному кодексу утверждается, что нормы от ответственности за злоупотребление полномочиями и о получении взятки соотносятся как общая и специальная. Это положение, как мы полагаем, не является верным. Если лицо получило взятку и совершило в связи с этим злоупотребление должностными полномочиями, содеянное должно квалифицироваться, по нашему мнению, по совокупности преступлений./1, С.147/

Источником формирования полномочий должностного лица либо представителя власти является система законодательных актов, действующая в сфере деятельности конкретного органа власти и управления. Однако нормативные акты, носящие вторичный характер (уставы, приказы, инструкции и др.), не могут рассматриваться в качестве источника полномочий должностного лица. В противном случае, лицо может быть привлечено к ответственности не за актическое нарушение закона, а за нарушение процедуры отправления прав и обязанностей по должности./9, С. 87/