Не слишком ли много мы думаем?

Мы тратим уйму времени на то, чтобы поглощать разнообразную информацию и делиться ею с другими. А по ночам не можем уснуть, изнемогая от тревожных, путаных мыслей. Может, дело в том, что мы слишком много думаем? Отвечают наши эксперты.

• Наш мозг часто не справляется с лавиной информации, которая обрушивается на нас каждый день.
• От информационного перегруза страдают физическое и ментальное здоровье. При этом чем больше информации мы получаем, тем меньше размышляем сами.
• Зачастую мы поглощены пережевыванием мыслительной жвачки: бесконечно повторяющихся вопросов, на которые нет ответа.

«Голова кипит, мозг взрывается, больше нет сил думать…» Эти выражения становятся привычной частью нашего оби­хода. Слишком много новой информации, которую мы не можем переварить, бесплодных, ни к чему не ведущих раздумий. Мы как будто участвуем в гонке, в которой выдыхаемся, а сойти с дистанции никак нельзя.

«Я не способен оперировать таким количеством мыслей, которые роятся у меня в голове», «когда мне предлагают проблему повышенной сложности, бывает трудно мобилизовать внимание», «мне приходится по несколько раз перечитывать одну и ту же страницу, чтобы понять, что написано» — подобные жалобы психологи и неврологи часто слышат у себя в кабинете. Так что же получается, наши мысли… мешают нам думать?

Похоже, мозг попросту не справляется с тем валом информации, который обрушивается на нас ежедневно. «Информационная перегруженность действительно стала глобальной проблемой, — подтверждает невролог Елена Корабельникова. — Дело не только в том, что мы сталкиваемся с очень большим объемом информации, но еще и в ее особых свойствах».

Во-первых, объясняет невролог, сознанию очень трудно примирить и усвоить ту противоречивую информацию, которая поступает из разных источников.

Во-вторых, эта информация не всегда достоверна, поэтому нам приходится тратить время и силы, чтобы ее подтвердить или опровергнуть. И в процессе этого поиска мы получаем еще больше дополнительной информации, нужной и ненужной.

В-третьих, поступающая к нам информация преимущественно негативная. В этом легко убедиться, даже если бегло просмотреть заголовки материалов СМИ. Парадоксальным образом негатив и отталкивает, и притягивает нас, но в любом случае отрицательно влияет на эмоциональное состояние.

И наконец, в-четвертых, эта информация фрагментарна. Нам трудно синтезировать эти обрывки, преобразовать в некую цельную картину.

Такая перегруженность, заключает Елена Корабельникова, приводит к информационному стрессу, от которого страдают и здоровье, и психика, и когнитивные способности, и креативность, и качество сна. Ухудшается наша способность воспринимать, запоминать и усваивать информацию, ориентироваться в мире.

Мы сами не замечаем, как попадаем в порочный круг: информационный стресс повышает тревогу, она побуждает нас искать все новые источники информации, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, однако на самом деле это еще больше усугуб­ляет стресс, отмечает невролог.

Конечно, не все мы подвержены ему в равной мере. То, что не окажет особого воздействия на одного, психологически устойчивого человека, для другого, чувствительного, может стать источником стресса. И таких людей много: невротические расстройства разной степени выраженности есть почти у половины из нас, считает Елена Корабельникова.

Но внешние информационные атаки — еще не все: порой изнутри нас осаждают неотвязные повторяющиеся мысли, от которых нет житья, и особенно мы беззащитны перед ними по ночам. Они приходят как бы помимо нашей воли, и мы никак не можем с ними справиться.

«Эта так называемая мыслительная жвачка связана с бесполезными вопросами, на которые нет ответа, — по сути, она представляет собой пустое усилие мозга», — объясняет клинический психолог Денис Московченко.

Эти вопросы могут быть обращены в прошлое («Почему со мной так обошлись? За что мне это? Почему я так себя вел, так сказал? Что было бы, если бы я сделал иначе?») или в будущее («А что, если случится плохое? А вдруг я потерплю неудачу?»), но в любом случае, добавляет Елена Корабельникова, они болезненны и никогда не приносят успокоения, потому что никак не приближают к конструктивному решению.

Эволюционно в них был смысл, который теперь утрачен, считает Денис Московченко: «Когда-то мир был примитивен и однозначен, человек знал, кто друг, кто враг, и «жвачное» мышление помогало ему решать проблемы, действовать и выживать, оно было частью активной поведенческой стратегии. Но современный мир — это мир неоднозначности, неопределенности, и мыслительная жвачка приводит нас не к действию, а к бездействию». Мы «залипаем» в этих переживаниях и не можем сдвинуться с мертвой точки.

Однако, если посмотреть глубже, эти неконтролируемые мысли отвечают нашим внутренним запросам. Например, бесконечное прокручивание тягостных раздумий может быть неосознаваемым способом избежать «худшего» — активных действий, которые способны привести и к успеху, и к неудаче.

Мы получаем вторичную выгоду от своих терзаний: в каком-то смысле проще мучиться, например, от мысли, что мы никогда не преуспеем или никому не понравимся, чем рискнуть проверить на практике, так ли это. Парадоксальным образом беспокойные мысли тормозят тревожную реакцию, считает Денис Московченко: «За такой стратегией скрываются наши глубинные убеждения о себе и мире, например: я неполноценный, слабый, беспомощный, я не могу справиться, люди злы, повсюду враги. По сути, это выученная реакция, идущая из детства, когда, например, отец критиковал нас за каждый шаг или мать внушала, что мир полон опасностей».

Но тот же механизм избегания может действовать, когда мы с головой уходим в интернет-серфинг, теряя над собой контроль и забывая о времени. Если такое происходит изо дня в день, это уже патологический стереотип, без которого мы не можем обойтись, иначе будет слишком тревожно.

«Некоторые замещают виртуальной жизнью реальную, потому что читать и комментировать новости намного проще, чем преодолевать какие-то реальные трудности, — отмечает Елена Корабельникова. — Если кто-то начинает жить такой подменой, суррогатом, это сигнал, что у него есть нерешенные проблемы. И стоит задать себе вопрос: а какие именно? Над чем мне надо бы поработать?»

Так что же делать, когда мысли нас пожирают и выходят из-под контроля? Как вернуть себе ясность сознания? Когда стимулы приходят извне, то все вроде бы просто: достаточно отключиться и перенести фокус внимания. Но это требует исключительной дисциплины. Писательница-экзистенциалистка Симона Вейль отмечала: «В нашей душе есть что-то, что сопротивляется истинному вниманию еще сильнее, чем плоть сопротивляется усталости». Внимание требует аскетической практики. Мы не слишком много думаем, когда позволяем застревать у себя в сознании всем этим кусочкам информации, поступающим в виде «чересчур аппетитных» стимулов, и в итоге оказывается, что голова забита ими.

Но мы можем дисциплинировать ум, если начнем дозировать информацию. «Например, хороший способ — перед сном ввести комендантский час в отношении любых электронных устройств, — говорит Елена Корабельникова. — Это действительно восстанавливает силы». Денис Московченко советует более осознанно относиться к виртуальной жизни в целом, задавая себе вопрос: какую информацию я ищу в интернете? Ради чего? Действительно ли она мне нужна? Поможет ли она мне успокоиться или усилит беспокойство? Такие размышления как раз способны ослабить напряжение.