По ком звонит колокол: Как грайм стал главным жанром уходящего года
Месяц назад у главного сэдбоя планеты Янг Лина вышел клип на новый трек — до этого юного шведа не было слышно около года. С самого начала просмотра можно убедиться, что все атрибуты клауд-рэпа, благодаря которым он и прославился, вроде бы на месте — танцевальные движения, причёска горшком, технологичная ветровка. Вот только вместо присущего жанру семпла с неразборчивым нарезанным вокалом в бите «Hoover» c его колоколами отчётливо слышно влияние грайма.
Действительно, грайм в этом году было сложно не заметить — ещё в январе с заядлыми британскими граймерами-ветеранами начал дружить Канье Уэст, в традиционной для него максималистской манере притащив граймеров-ветеранов Скепту, JME, добрый десяток других эмси и даже огнемёты на своё выступление на чартовом мероприятии, которое активно транслировали британские телеканалы — Brit Awards.
То представление вдохновило Скепту на новый трек «Shutdown». Посреди него музыкант поместил монолог девушки, которая жалуется, что в прайм-тайм по ТВ ей пришлось смотреть на агрессивные танцы чернокожих людей, да ещё и с ног до головы одетых в тёмное. С этим треком, который тут же стал вирусным, Скепта прокатился в турне по под завязку забитым клубам США, став одним из немногих британских рэперов, сумевших пробиться в американский мэйнстрим. А в интро «Shutdown» отметился Дрейк, который за пару месяцев до этого сделал татуировку «Boy Better Know», отдав дань уважения одноимённому грайм-лейблу Скепты и его брата JME.
Янг Лин, может, и не лучший пример, но если по отношению к кому-то и можно применить слишком англоязычный термин «трендсеттер», то это именно он — успешно прошедшим процесс импортозамещения движением sad boys школьники вдохновляются до сих пор, сменив Arizona Tea на морс «Чудо-ягода». И тот факт, что в конце этого года и начале своего возвращения рэпер, как и многие другие, обращается именно к грайму, а серию картин с британскими эмси, написанными в образах английской знати, уже вывешивают в художественных галереях, говорит о многом. Мы попытались разобраться, что же сейчас происходит с жанром и почему грайм можно смело назвать главным музыкальным подъёмом в уходящем году.
Текст: Степан Нилов
Откуда появился грайм и что это вообще такое?
Грайм появился в чёрных районах Лондона. Вскоре после наступления 2000-х там возникла масса эмси, которые читали под гэридж (ускоренная электронная музыка с раскачивающимся ритмом и плотными басами) — на радио, в клубах — повсюду. Сам грайм образовался на стыке гэриджа, драм-н-бейса, дэнсхолла и других жанров, которые входили в культуру ямайской саунд-системы — мобильных дискотек, которые в тех районах пользовались популярностью. В частности на грайм повлиял и хип-хоп, но в конечном итоге корни у этих двух жанров совершенно разные, поэтому их стоит рассматривать отдельно.
Итак, в то время формировались целые команды, треки, разогнанные под 140 ударов в минуту (одна из отличительных черт грайм-композиции), делали на старых компах, плейстейшенах и геймбоях, одна за другой стали появляться пиратские радиостанции. Уже где-то в 2003–2004 году грайм вырвался из лондонского подполья, во многом благодаря таким эмси, как Уайли и Диззи Раскал.
Одна из самых популярных радиостанций, продвигающих грайм, — Rinse FM. Основали её в 1994 году 16-летние школьники DJ Geeneus и DJ Slimzee. Играли в основном джангл и гэридж, а трансляции велись прямо из комнаты последнего. Теперь у Rinse FM на одном только SoundCloud почти 100 тысяч подписчиков, а граймовые треки в эфире радиостанции ставит в том числе и Бьорк.
Таким образом, грайм родился именно в Британии, а о пресловутых Уайли и Скепте в середине нулевых не слышали разве что люди, которые слишком помешались на группе Radiohead. Но что происходит на родине грайма в наши дни? Об этом мы спросили Тайаба Амина, британского контрибьютора изданий FACT и Pitchfork: «Сейчас интерес к грайму здесь повысился и заметно обновился, хотя многие из сегодняшних героев никуда не уходили, плюс появились экспериментаторы, — рассказывает Тайаб. — Тут, я думаю, заметно повлияла глобализация — 10–15 лет назад эти музыканты даже не подозревали, что смогут спокойно доносить свою музыку даже до самых отдалённых уголков планеты. Ну и таким образом сейчас происходит немало прекрасных вещей: триумф Скепты, подъём Стормзи, появление Новелиста (1997 года рождения, считается новым лицом грайма Британии. — Прим. ред), последний альбом JME и так далее — на таком фоне сразу становится понятно, почему люди, далёкие от традиционной грайм-культуры, тоже захотели попробовать свои силы в этом жанре.
Грайм всегда оставался исключительно андеграундным движением. Да, жанр пару раз получал непродолжительное внимание мейнстрима, но во всех тех случаях, когда грайм-артисты всё-таки пробивались в мир поп-музыки, им приходилось избавляться от ярлыка „грайм“ — в качестве примеров можно привести Диззи Раскала и Tinchy Stryder. Корни грайма и чернокожее население, которое его придумало, до сих пор остаются маргинализированными в Британии. Да, Стормзи выиграл пару наград МОВО (британская музыкальная премия, которой награждают, как правило, мейнстримовых чернокожих артистов. — Прим. ред.), чем и подлил масла в огонь среди его хейтеров, но это не такое уж и большое достижение.
Но хоть грайм и остаётся в андеграунде, сложно отрицать то, что за такой короткий срок он стал настолько популярным. Дальше — больше. Лично я всё ещё жду альбома Скепты, за Новелистом тоже очень интересно следить, Mr. Mitch выпускает классный материал на своём лейбле, так что будет только интереснее».
Интересно то, что в 2015 году грайм не только зажёгся в своей классической форме «тяжёлый ускоренный бит с консольными звуками плюс эмси с сильным акцентом южных районов Лондона», добравшись даже до Северной Америки, где такое произношение понимают с трудом, но, как сказал Тайаб, пустил другую ветвь, представленную экспериментаторами — например, в лице того же Mr. Mitch и его лейбла Gobstopper. Подробнее о них мы расскажем ниже.
Совместный документальный фильм журнала FACT и грайм-лейбла Butterz о британской сцене
Документальный фильм Noiseyо туре Скепты в США
Новый инструментальный грайм
Итак, в 2013-2014 годах в грайме появились продюсеры, желающие поэкспериментировать с синтетическим звуком, эффектами выстрелов и семплами колоколов. Дело дошло до того, что оттенки грайма можно услышать даже на одном из последних треков Канье Уэста «All Day», с которым он и выступил на Brit Awards. Однако роль эмси, без которой грайм долгое время невозможно было даже представить, стала резко отходить назад, вплоть до полного её отделения от жанра.
«Если коротко, то с выходом сборника „Grime 2.0“ в 2013-м началась новая волна граймовых инструменталов, в ней акцент делается не на брутальность и т. п., а на атмосферность, там немало эмбиентной составляющей, — рассказывает Lord Ø, основатель лейбла Eco Futurism Corportaion, — потому что все эти новые граймописатели стали самодостаточными. Они больше не ориентируются на эмси, то есть теперь идёт смещение акцентов и эмси отходят на второй план, а если точнее, то это уже случилось».
Действительно, благодаря своей экспериментальности, новая волна грайма несколько изолировалась от традиционной сцены, а в своём звучании многие продюсеры оставили лишь самые базовые элементы грайма, начав скрещивать их с другими жанрами, тем самым оставляя меньше места эмси. Тут важно упомянуть передачу Boxed, которая выходит на Rinse FM каждое воскресенье с 2012 года. «Это полностью инструментал, — описывает свою программу один из основателей, Mr. Mitch. — Мы просто хотим подталкивать продюсеров и давать им свободу для экспериментов со звуком. Большая часть того, что мы играем, сделана не для эмси». В этом году команда Boxed отыграла большую вечеринку Boiler Room, где резидентов символично стилизовали под героев консольных «драчек», тем самым сделав кивок в сторону PlayStation, который внёс свою лепту в создание грайма как жанра и предоставил совершенно новую для того времени песочницу семплов.
Среди других экспериментаторов-пионеров, которые активно делали треки как раз в начале новой волны грайма (то есть в 2013-2014 годах), на ум, помимо прочих, приходят Sd Laika с его экстремальной пластинкой That's Harakiri на Tri Angle, а также Mumdance, который, помимо выпуска полностью инструментальных композиций, работал и с эмси, образовав с Новелистом сложившийся дуэт.
Зачастую такие эксперименты доводят до чего-то совершенно неожиданного. Например, британский лейбл Gobstopper, возглавляемый всё тем же Mr. Mitch, разоружил грайм настолько, что он зазвучал уже совершенно мечтательно и имеет такое же отношение к звучанию традиционного грайма, как российский лейбл Udacha — к звучанию традиционного техно. А участники объединения Classical Trax даже не стесняются делать граймовые ремиксы на «Candy Shop» Фифти Сента.
Отдельно стоит отметить Rabit и Lotic, чей подход к граймовому звучанию можно назвать скорее деконструктивистским. Кстати говоря, оба родом из далёкого от андеграундной клубной жизни Техаса, хоть и до недавних пор друг друга не знали. Издание Electronic Beats даже организовало с ними совместное интервью об этом, ловко назвав статью «Хьюстон, у нас проблема».