Осужденный в пособничестве терроризму Роман Манько намеревается подать иск в Европейский суд

Передо мной – Роман Манько, молодой человек с зелеными глазами, рыжеватой бородкой и фигурой атлета, о котором много писала эстонская пресса и дело которого держало в напряжении Эстонию в течение двух лет. Эти два года он провел за решеткой по обвинению в пособничестве терроризму. Не согласный с таким решением эстонского правосудия, Роман собирается жаловаться в Европейский суд, а его адвокат настроен в отношении предстоящего иска весьма оптимистично.

Напомним суть дела. Тридцатилетний Роман Манько, бывший чемпион Эстонии по боксу, водитель-дальнобойщик, исповедующий исламскую религию, был обвинен в оказании финансовой помощи некоему Ивану Сазанакову, бывшему жителю Таллинна, уехавшему в Турцию изучать арабский язык еще в 2013 году.

По версии КаПо, там Сазанаков был завербован и отбыл воевать в Сирию. Правда, ни КаПо, ни прокурор не объяснили, за кого и против кого он воюет, к какой группировке принадлежит.

Роман Манько подал апелляцию в окружной суд. Он частично снял с него обвинения, назвав при этом сумму, которую Манько передал семье Сазанакова, а это 200 евро, смехотворной… Решение суда первой инстанции было аннулировано, Роману дали два года – минимальный срок по данной статье. Государственный суд оставил решение в силе, правда, при особом мнении судьи Эрика Кергандберга, который не согласился с выводами Госсуда.

Полгода назад Роман Манько освободился, отсидев в сыром подвале Таллиннской тюрьмы два года – что называется, от звонка до звонка.

Несмотря на перенесенные тяготы, Роман хорошо выглядит, о себе рассказывает с юмором и часто улыбается. По его виду и не догадаешься, через что ему пришлось пройти.

«У меня не было ни малейших проблем в поисках работы, – рассказывает Роман Манько. – Сразу в трех фирмах меня брали дальнобойщиком. Я не пью, не курю, работать умею и люблю, опыт у меня большой, идеальный водитель с точки зрения любого работодателя».

Но, по его словам, не успел он подписать трудовой договор, как пригласили в КаПо – погрозили пальчиком и сказали буквально следующее: «Поищи себе другую работу, мы не хотим, чтобы ты выезжал из Эстонии. Запретить мы, конечно, не имеем права, но настойчиво просим!»

«Я спросил, можно ли мне навестить мать, которая много лет живет в Италии, да и детей хотелось бы свозить на солнышке погреться, – вспоминает Роман. – На это ответили: «Навестишь, через годик-другой!». Но ведь я свое отсидел от звонка до звонка и, следовательно, являюсь свободным человеком. Как в старом анекдоте получается: – Я имею право? – Имеешь! – А могу? – Не можешь!».

В итоге работает он водителем в дорожном строительстве в Таллинне.

Работы много – все лето практически без выходных, пока погода позволяла.

«Что отсидел – от работодателей не скрывал, да и нет смысла скрывать, меня теперь в лицо узнают, – улыбается Роман. – К чести работодателей, надо сказать, что никого мой тюремный срок не испугал – умные люди понимают, что к чему».

Через два месяца после ареста супруга родила Роману дочку, которую он увидел только через два года.

«Когда вернулся домой после двухлетней отсидки, мой пятилетний сын повис на мне с радостными визгами, а дочка меня испугалась, заревела… Еще бы, пришел тут какой-то страшный лысый и бородатый дядька! – вспоминает Роман встречу с семьей. – Сейчас все хорошо, меня обожает, ходит за мной хвостиком. Вообще, я бесконечно благодарен жене, что она с достоинством выдержала весь этот кошмар. Тяжело ей было с двумя крохами на руках».

Роман говорит, что также бесконечно благодарен родным, друзьям, всем знакомым и незнакомым людям, которые поддержали его супругу в трудную минуту.

О времени, проведенном в заключении, Манько вспоминать не хочет, отмечая, что о невыносимых условиях Таллиннской тюрьмы уже и без того много написано.

«Но были и веселые моменты, – говорит он. – Помню, как колбасу по веревке передавали из камеры в камеру голодающим. А охранники внизу прыгали, пытаясь схватить летящую по воздуху колбасу, и отчаянно при этом ругались. Помню, как девчонка, которую не пустили на свидание с любимым, подъехала к тюрьме, и через рупор, на всю округу, признавалась ему в любви».

По признанию Романа Манько, в тюрьме он выжил во многом благодаря спорту.

«Попала в руки книжка бывшего американского заключенного: как заниматься спортом на ограниченном пространстве. Применил методику на практике, – рассказывает он. – Места маловато, но ничего, и на квадратном месте можно уместиться. Отжимался от пола, стоя на руках, например».

Бывший заключенный говорит, что спорт в катакомбах, по шесть часов в день, спасает от туберкулеза и отвлекает от невеселых мыслей.

«Еще смастерил гирю из рубашек и пакетов, наполнил водой – получилось где-то 15 кг. А при обыске ее проткнули – вот была веселуха! Пришлось делать внеочередную уборку. Охранники надо мной посмеивались: мол, ты нам всю тюрьму разнесешь своим боксом!» – вспоминает Роман.

Как ни парадоксально, но именно благодаря тюрьме он теперь возвращается в большой спорт. В начале следующего года планирует выступить на чемпионате Эстонии по боксу.

«Сына всегда беру с собой на тренировки, на ринг ему еще рано, он занимается гимнастикой, пока папа на ринге. Вообще, я так много задолжал своим детям за эти два года, что теперь все свободное время я провожу с ними, буквально не могу на них надышаться», – говорит Манько.

«Я не признавал и не признаю себя виновным», – заявляет Роман Манько.

Свою невиновность он собирается доказывать в Европейском суде по правам человека.

В сентябре адвокат Олави-Юри Луйк подал в суд в Страсбург заявление, в котором указывает на неоднократные нарушения международной Конвенции по основным правам и свободам человека.

«Я буду отстаивать свою невиновность до конца и не собираюсь жить с клеймом пособника террориста до конца жизни», – твердо заявляет Манько.

Его адвокат, доктор юридических наук Олави-Юри Луйк, ждет многообещающих результатов от процесса в Европейском суде.

«В данном деле один из членов Госсуда озвучил свое особое мнение. К тому же известный эстонский правовед Уно Лыхмус, бывший член Европейского суда и председатель Госсуда, в своей научной статье, посвященной анализу этого дела, утверждает, что существуют большие проблемы, связанные с тем, что в этом уголовном процессе были использованы доказательства, полученные в результате слежки», – комментирует Луйк.