«Оклеветаный пред царем» Маркелов написал поэму

В нашу редакцию пришло письмо от бывшего президента республики Марий Эл Леонида Маркелова, арестованного по подозрению в получении взятки. Большая половина послания — в стихах. Родись Маркелов в пушкинское время, возможно, стал бы соревноваться с великим поэтом на литературных вечерах. Но вместо этого он спасается от одиночества и печали, слагая рифмы на рассвете, пока весь СИЗО спит, и называет себя «получеловеком».

В «МК» в последнее время часто приходят письма с «темной стороны» — из СИЗО, колоний и тюрем. Иногда их авторы — известные бизнесмены, политики, артисты, оказавшиеся за решеткой по самым разным обвинениям. Но главы республик нам до сих пор не писали. И вот случилось…

Так вышло, что о своем письме в газету Маркелов рассказал мне, обозревателю «МК», почти на две недели раньше, чем оно пришло в редакцию. Увы, тюремная почта работает медленно. Письмо из одного района Москвы в другой шло больше 10 дней. Виной всему, видимо, скорость не почтальона, а цензора СИЗО «Лефортово».

— Очень надеюсь, что письмо дойдет и вы его опубликуете, — сказал Маркелов, когда я навестила его в качестве члена ОНК Москвы.

За решеткой экс-глава Марий Эл почти три месяца. Время в СИЗО течет медленно (не случайно все заключенные спрашивают первым делом — когда же примут закон, учитывающий день пребывания в изоляторе за полтора или два в колонии). А для Маркелова день в неволе, по его словам, тянется целую вечность.

— Муки какие-то, — вздыхает он. — Я здесь словно получеловек. Оторван от всего мира. Адвоката вижу раз в неделю или две, потому что дикие очереди. Письма порой не приходят неделями. А потом сразу все за день. А мне ведь нужно постоянно быть на связи, чтобы знать, что с моими детьми. У меня нет жены, нет родителей. Только дети. У сына на днях было день рождения, 18 лет, а я даже не смог и минуты с ним в такой праздник пообщаться.

Маркелов на условия содержания уже не жалуется, свыкся с бытом и только констатирует, что вынужден есть то, что всю жизнь не любил, и «с боем выбивать» элементарные вещи типа машинки для стрижки волос.

— А в камере у меня все блестит. Все вымыл. Время для уборки предостаточно. Просыпаюсь в 4 утра и не могу заснуть. Единственное спасение для меня — писать стихи. Раньше я строил, создавал красоту, а теперь только пишу о этом. Террористам тут жизнь в общем-то не плохо, но вот остальным тяжело. Морально в первую очередь. Опубликуете письмо, если оно дойдет?

Конечно! И вот мы исполняем просьбу узника.

«Мое пребывание в СИЗО — испытание, которое трудно перенести. Стараюсь читать и самое главное писать стихи. Пишу роман в стихах, как я строил и построил в столице Марий Эл г.Йошкар-Ола удивительный комплекс зданий брабантского и итальянского стиля, соборы, церкви с «Апостолами и Спасителем», набережную, парки, мосты и т.д. Я не говорю о других объектах культуры, здравоохранения, образования, спорта и др. Но набережная — это жемчужина Марий Эл. Я отдал этой стройке все силы и энергию. Что с ней будет дальше — не знаю. Сегодня Йошкар-Ола — это около 700 тысяч туристов (просто поток!). Сейчас, после моего ареста новые руководители вряд ли продолжат эту стройку. Они, наоборот, считают это ошибкой. Рассказывается о каких-то кредитах на эту стройку, хотя всё не так. Большая часть дворцов и креативных зданий построены на частные деньги. Время покажет — была ли это ошибка!

В своей поэме я несколько строк посвятил вам. Пишу я пушкинской онегинской строфой (четырнадцать зарифмованных строк). На ваш суд. Если понравится, решите, что с ними сделать! Поэма называется «Как построить замок».

Друзья, враги, Вам не желаю На склоне лет попасть в тюрьму. Я вас молю и заклинаю Стремиться к свету, а не в тьму. Я в страшном сне не мог представить, Что ангел мог меня оставить, Молитва не смогла сберечь, Злой рок занёс жестокий меч. В один момент лишенный крова, Друзей и статус потеряв, И без элементарных прав. И только Ева Меркачева Нашла изгоя на одре В СИЗО, в холодной камере.

Возможно, выглядело мило, Переживаю и молюсь, Нашла и чуть развеселила, Спасибо, Ева, я не злюсь. Смотреть на вещи нужно проще Для ритуальной жертвы в роще Попался коррупционер — Не впечатляющий пример. Нет самолетов, диведентов, Нет «Bently», нет загрансчетов И без брильянтовых часов, Без лондонских апартаментов, — Строитель замков и церквей, Поэт, слуга своих царей

Я никогда не опускался На самое, простите, дно, Но кто-то сильно постарался И сквозь решетку и окно В молитвах к Богу обращаюсь, Прошу простить меня, я каюсь, Прошу сберечь моих детей, Прошу помочь моих друзей, Дай Боже сил мне пережить И не пропасть, и не сорваться. И дай мне мудрость оправдаться, И устоять и победить. Пошли мне радостных вестей, Чтоб всё закончилось скорей.

Изгой — как это ни прискорбно, Но это новый статус мой. Коллеги бросили проворно, А я за них стоял горой. Всем помогал, за всех сражался И с чем же я теперь остался, Что я в итоге получил, Я столько лет стране служил. Заслуги, видимо, забыты, Я оклеветан пред царем, А я был так уверен в нем. Меня прогнали из элиты И черную вручили метку И следом посадили в клетку.

Скажите, как построить замок И как сей замок сохранить И в череде домов-поганок Свое семейство поселить? А всё из лучших побуждений Для будущих поколений Украсить свой любимый город, Подать другим достойный повод. Не вкладывать, простите, в Ниццу, Там и без нас прекрасный рай, А обустроить милый край, Чтобы потом страной гордиться. Не заслужить при этом бедствий, Без потрясений и последствий.

Это несколько сонетов. Сама поэма довольно большая, конечно, не Евгений Онегин, но я стараюсь. Тюрьма не очень вдохновляет. В Крыму я бы лучше писал!