Розыск ответчика – анахронизм или неправильно применяемая норма об извещении?

Многие, скорее всего, помнят о наличии в ГПК РФ статьи 120 – розыск ответчика и (или) ребенка. Мало кто, скорее всего, знает, когда эти нормы следовало бы применить сообразно с целями закона.

Оговорюсь - нормы этой статьи о розыске ребенка (по требованию о возвращении ребенка и т.п.) введены дополнительно – 126-ФЗ от 5 мая 2014 года. Они относительно понятны. В них речь идет не о поиске стороны по делу, а розыске «предмета спора» – т.е. своеобразном содействии судом истцу в обеспечении иска (в этой части терминология может быть приблизительна – блог посвящен не этому).

Интерес вызывает место норм о розыске именно ответчика в контексте регулирования извещения сторон в гражданско-процессуальном законодательстве и судебной практики.

Итак, ст. 120 ГПК РФ предусматривает обязанность (!) суда объявить розыск ответчика, место пребывания которого неизвестно по требованиям: в защиту интересов государства и муниципальных образований; о взыскании алиментов, возмещении вреда здоровью и т.п.

Направленность такого регулирования, вроде бы, очевидна – для самых социально значимых споров или для споров в интересах государства бюджет принимает на себя расходы по розыску ответчика. Только вряд ли судьям и судебным представителям также очевидна цель этих норм.

По общему правилу (ст. 119 ГПК РФ) неизвестность места пребывания ответчика не препятствует рассмотрению дела – суду следует лишь получить сведения об этом с последнего известного места жительства. ГПК РФ (в отличие от АПК) прямо не устанавливает, каким образом доказывается неизвестность места пребывания. Судебная практика, по моим наблюдениям, восполняет пробел просто – нужно дождаться возврата адресованных ответчику почтовых отправлений в связи с истечением срока хранения.

После этого суд может постановить заочное решение (а иногда и очное – практика судов даже в пределах одного субъекта РФ разнится). Для понимания начала течения срока вступления в силу заочного решения (7 дней + месяц) не стоит буквально воспринимать закон. ВС РФ разъяснил, что «в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии заочного решения ответчику такое решение суда вступает в законную силу по истечении совокупности следующих сроков: трёхдневного срока для направления копии решения ответчику, семидневного срока, предоставленного ответчику на подачу заявления об отмене вынесенного решения и месячного срока на обжалование заочного решения в апелляционном порядке». (Обзор судебной практики ВС РФ № 2, утв. 26 июня 2015 года; ответ на вопрос 14).

Исходя из этой логики, по делам, по которым розыск ответчика не предусмотрен, можно: направить ответчику извещение по последнему известному месту жительства; получить оттуда информацию о неизвестности места пребывания; постановить заочное или очное решение; очное решение вступит в силу через месяц (при отсутствии жалобы), заочное – через месяц и десять дней.

По делам же, предусматривающим розыск ответчика, следует: определением объявить этот розыск (с возможностью приостановления производства по делу); направить определение для исполнения в подразделение ФССП, дождаться результатов розыска (срок проведения которого составляет 30 дней и может быть продлен еще на 30 дней – Методические рекомендации, утв. ФССП 30 сентября 2014 года № 0014/23). Итогом «удавшегося» розыска является вручение судебного акта ответчику и сообщение об этом суду. Речи о приводе, безусловно, не идет, соответственно, ответчик, найденный приставами и уведомленный о предъявленном к нему иске, в суд может не явиться. Тогда суд постановит заочное решение…

Итоги сравнения дел с розыском и без него просты – по делу без розыска вступление судебного акта в законную силу наступит быстрее. Соответственно, истцу, как правило, заинтересованному в быстром исполнении, розыск не выгоден (им он сможет воспользоваться в ходе исполнительного производства).

В чем тогда смысл этой нормы?

Может быть, эта гарантия не для истца, а для ответчика? Не выраженная нормальным языком вследствие непоследовательности и нелогичности закона и практики.

Наверное, бесспорен довод, что нормы об извещении должны предусмотреть некий баланс между интересами истца и ответчика. Истец, как правило, заинтересован в быстром разрешении дела и ему может быть выгодна ситуация, когда при формальном извещении по последнему месту жительства ответчик о споре не узнает, не опровергнет доводы иска и пропустит сроки отмены и (или) обжалования решения. Ответчику закон должен дать гарантию, что, при должной осмотрительности, об иске к нему он узнает. А также закон должен ограничить ответчика в злоупотреблении правом на уведомление – не дать ему возможность бесконечно «затягивать» разбирательство, уклоняясь от получения уведомлений.

Представляется, что такой баланс не найден. В первую очередь, вследствие неопределенности норм и практики. Суд может многократно откладывать разбирательство дела по причине отсутствия ответчика, не получившего извещение, а может счесть доказательством надлежащего извещения первое же почтовое отправление с отметкой о неявке адресата для получения. (Учитывая, что судебные отправления хранятся в отделении связи 7 дней, отсутствие гражданина по месту жительства на больший срок влечет невозможность получить извещение).

Суд может постановить заочное решение, а может и очное (если ответчиков несколько – явка одного исключает возможность постановить заочное решение; а если истец предъявил требование ко второму, «фиктивному» ответчику именно с целью избежать заочного решения?).

Ни законом, ни практикой ясно не определено, уважительна ли причина неявки ответчика, извещенного путем направления почтового отправления, не полученного им. Может ли такой ответчик представлять новые доказательства в суд апелляционной инстанции? Подлежит ли восстановлению срок на обжалование? Но! Есть представляющийся странным ответ на вопрос о возможности восстановления срока на отмену заочного решения – нельзя! – «в случае вручения ответчику копии заочного решения после истечения срока на его апелляционное обжалование пропущенный срок для подачи заявления об отмене данного решения восстановлению не подлежит» (Обзор судебной практики ВС РФ № 2, утв. 26 июня 2015 года; ответ на вопрос 14)…

Ответ на поставленный в заголовке вопрос и обозначенные проблемы есть, например, в Концепции единого ГПК РФ (Решения Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 9 июня 2014 года и от 8 декабря 2014 года):

«10.3. Важное значение имеют нормы, обеспечивающие баланс интересов участников процесса при извещении, но не получении адресатом извещения.

В случае, если место нахождения или место жительства ответчика неизвестно, надлежащим извещением должно считаться направление извещения по последнему известному месту нахождения или месту жительства ответчика только в том случае, если истец предпринял необходимые меры для розыска ответчика. Для споров, рассматриваемых судами общей юрисдикции, не является надлежащей гарантией норма о надлежащем извещении, если копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации».

На мой взгляд, такой регулирование наиболее оправданно. Проблемой является лишь установить, какие меры по розыску ответчика должен принять истец и как ему доказать это (не обращаться же по каждому делу к частным детективам; да и кто поручится за качество и достоверность проведенного ими розыска?!).

Другим способом «сглаживания» имеющихся несуразностей может быть существенное расширение способов извещения: через портал государственных услуг; путем направления СМС-сообщений на зарегистрированные на имя ответчика номера мобильной связи; путем истребования у налоговых органов (или фонда ОМС, или ПФР) сведений о месте работы и направления извещения по месту работы и т.п. Перечисленные меры также могут быть названы «розыском ответчика». В таком случае ничто не препятствует возложить на истца обязанность их компенсировать.

Если коллегам интересна данная проблема – высказывайтесь!

Здесь пока что приведен набросок, но, если проблема покажется существенной не только мне, можно провести уже полноценное исследование.