На Южному Урале мороз согнал рыбаков со льда. Об уловах на озере Увильды они вспоминают в теплом гараже

Славян, прихватив из большого пакета засохшего, как египетская мумия, подлещика, размашисто хрястнул им о верстак: «Давай, разливай!». Хозяин гаража Сергей Палыч щедро забулькал по оловянным кружкам нефильтрованным: «Ну что, господа, коли погода на лед не пускает, посидим поокаем — где, что ловится. В общем, наметим планы».

«Ну, за рыбалку»

Мы, то есть вся наша рыбачья бригада, всемером сидели в теплом большом гараже, который когда то по работе отхватила супруга Палыча. Гараж поистине был буржуйским — с центральным отоплением плюс калориферы, а посему за столом мы были почти в исподнем, дабы не потечь от жары. Причиной сборища стала погода, которая собственно и загнала нас в этот оазис, стоящий на семи ледяных ветрах.

Морозы, морозюки… Да-а, давненько наш Южный Урал так не охолаживало — в городе -35 0С, а на озерах наверняка еще будет довесок из десяти, так что как говорится: хорошо не на рыбалке, а на печи с Манькой грызть калачи! Мы конечно не сахарные дочки-маменьки, но даже нам на всю голову отмороженным, такие погодные выкрутасы не по нутру. Холоднова то будет! С другой стороны, мы с самых новогодних праздников практически не выходили со льда (Чистое, Камбулат, Увильды…), а потому морозы пришлись как бы кстати — по необходимости мы устроили себе «перекур».

А где лучше всего отдохнуть от трудов праведных? Правильно, конечно же, с соратниками в отапливаемом гараже! Здесь уютно и тепло, к тому же напитки разнообразные и нудным женам сюда входа нет. А главное, это наше, никогда не надоедающее рыбачье общение: по локтю себя постучать, показывая размеры пойманных трофеев, руками в стороны развести, дабы уточнить объемы рыбных мешков, да и вообще потрясти языком на тему что, где, когда! На рыбалках все больше молчим, так что один раз в месяц можно и «помелом» потрясти!

«Венок» из гаек и гвоздей

— Ну что, господа, кому за самый больший улов вручим орден Сутулова? — по пояс голый и размахивая в руке ожерельем из гаек, со смехом произнес Славян. — Кто тут больше всех рипусов на Увильдах задушил?!

— Ледманну отдайте, его полтораста голов никто переплюнуть не смог!

И действительно, с виду скромный Валера Банных, оказываясь на льду, в момент лишался своей застенчивости и начинал такое выделывать с рыбой, что угнаться за ним требовало немалой сноровки, умений и сил. В последнее время он так «терроризировал» Увильды (Бригантина, Волна), что полные волокуши рипуса, это был его стандартный улов! Как он умудрялся это проделывать, только рыбе да Богу известно. Мы же, несколько раз находясь рядом с ним, поспеть за ним не могли. Вроде бы и гирлянды те же, и все остальное вплоть до насадки, ан нет — я два, он три «огурца», я пять, он восемь… О других членах нашей рыббанды вообще речи не было — всегда вполовину меньше ловили. Так что, не иначе наш Ледманн волшебное слово знает или еще чего…

Второе место с венком горбатого по праву принадлежало мне, а потому после пивной здравицы мою шею увенчала вязанка гвоздей! Мой рекорд — 114 штук тоже неплохо, но все же рядом с Ледманном, на Увильдах золота мне не видать…

— Рипуса, рипуса, облетели волоса! — глядя на мою лысину съязвил Леха Копейка, который в принципе не любил глубинную рыбалку, а потому никогда с нами не ездил на Увильды. — Пока вы там всякой мелочью забавляетесь, я карасей на Чистом мешками ловлю. Причем некоторые плюхи были более килограмма!

— Ты смотри ка кто у нас, снял с лица противогаз! — хохотнул Славик, разливая пенный напиток на круг. — Лех, говорят на Чистом целый рыбацкий город стоит, так какие же там караси?

— Нет, в толпе действительно одна мелочь клевала, а мы рыбачили под берегом в самом дальнем углу (справа от деревни). Рядом никого нет, глубина 1.5 метра, без прикормки, на мотыля. До морозов такие плюхи проворачивались, что мама не горюй…

Щука ушла на дно

— Ну а ты, Яхонтовый (Яха Ветошкин), чего пузыри в кружку пускаешь? Давай хвастайся, не молчи, — Сергей Палыч выковырнул из рыбного мешка засохшую как щепка щучешку и теперь кряхтя отдирал от нее плавники. — Рассказывай, чего вы там на первом озере каждый день после работы химичили. Лишенцы! Поди все озеро лишили окуней?!

— Ну да, шиш там лишишь! Правда, окунишки добрые попадались, иногда более полкило, но искать их уж больно дело хлопотное. Из 10 лунок только одна рабочая и то дернешь пару штук, и ваших нет! Леска не толще 0.1 мм иначе вообще полный ноль. Одно радовало — до дома рукой подать…

— Ну а все же, с какой стороны батрачили, у садов или у тополей? — поинтересовался Ледманн, хотя окуни его как рыба по жизни мало интересовали.

— На городском пляжу, на 6-7 метрах глубины. Кстати, на середине народец в палатках до сих пор сидит. Говорят, сигушку полавливают, но не крупную — 300-500 граммов.

— Слышали про Ключи, — еще один, до этого молчавший персонаж (Серега- гвоздь) рукавом смахнул с губ пену и хриплым голосом напомнил о себе, — там тоже стала сигушка клевать, похоже.

— Это у ежа рожа на дикобраза похожа, а на Ключах все задохнулось еще три года назад.

— Все это так, да недавно встретил на рыбалке одного человека из Еманжелинска, так вот с его слов там сигов опять развели, — упорствовал гвоздь.

— Это тебя развели. Была б там рыба, давно была бы толпа, — постепенно хмелел Славец, отчего речи его приобретали резкий окрас.

— Слышь, профессор, а что на Сугояке щука на жерлы берет?

— Берет то берет, да не в наши сани кладет! Все щуки на дно ушли! Зато чебаки теребят вовсю — и днем и ночью поклевывают: на десяток живцов 1-2 чебака граммов по 150-200. В общем, ботиночная рыбалка, уловом только кошек кормить!

— А у меня сосед 3 дня назад с Алабуги приехал, килограммов 15 карася привез, — Сергей Палыч замочил кусок пересохшей щуки в пиве и аппетитно стал обсасывать его со всех сторон. — Спрашивал, в каком месте ловил, говорит, что почти на другой берег ходил.

— Да какая там рыба, там же недавно соревнования проходили, наверное, все карасевые остатки подчистили, — «проснулся» наш самый молодой рыбачок Андрюшка, который на наших совместных рыбалках был за общего адъютанта — принеси, подай. — У меня там дружок участвовал, нюхал как и все чемпионское большинство…

Вот только морозы спадут…

Так мы славно сидели компашкой с «рюмашкой» не зная горя, не считая времени, и все казалось пучком. И вдруг…

Бамц, бамц! В гаражную дверь так громыхнули, что последняя загудела набатным колоколом, а Андрюшка, вздрогнув, услужливо выскочил было из-за стола.

— Не открывай, погодь, — рявкнул Сергей Палыч, нехотя отставив кружку в сторону и бросив в урну обглоданный рыбий хребет.

— Я те дам, не открывай, зараза, — заголосил с улицы женский фальцет, — это так ты на работу в отдел кадров поехал?! Открывай, кому говорю! Сейчас милицию вызову…

Наконец Палыч сдвинул ригель, и в открытую дверь вся в морозных клубах злобной фурией ворвалась Елена Батьковна — супруга нашего «гаража».

А-а-а. Опять вся команда бездельников в сборе! Да еще и голые! А-а-а…

— Лена, Леночка, мы не надолго… — Палыч загородил супругу от нас своей широкой спиной, но этого явно было недостаточно, чтобы сдержать надвигающийся на нас «ледокол». Впопыхах напяливая на себя майки, рубашки и куртки, мы один за другим выскакивали на мороз.

— А-а-а, — продолжало нестись из-за гаражных дверей. — Ну когда это кончится? Сколько можно….

Никогда! — спрятавши нос от студеного ветра под шарф думалось мне по дороге домой. Только-только морозы спадут, и мы снова на Увильды за огуречной рыбешкой. А все-таки спасибо лютой погодке, хорошо посидели, когда еще доведется потом…

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎