Триада Уварова. Западники и славянофилы

Общественно-политическая мысль эпохи Просвещения, на которую во многом опирался и Александр I, и декабристы, к 1830-м годам постепенно утратила свое значение. Просвещение было довольно космополитичной системой мысли, основанной на предположении, что существует некая магистральная дорога развития, способная привести общество к благоденствию независимо от его национальных корней. Эпоха Наполеоновских войн с ее патриотическим подъемом заставила европейские народы обратить внимание на свою историю и самобытность. Европейские интеллектуалы постепенно начали принимать идею о том, что у каждого народа есть свой «дух», который ведет его по своему собственному историческому пути. Результатом этой смены интеллектуального климата в России стали «Триада Уварова» и спор западников и славянофилов.

Содержание

Николай I видел глубинные причины восстания декабристов в особенностях воспитания дворянской молодежи. Большинство состоятельных дворян получали образование либо дома у иностранных гувернеров, либо в частных пансионах. Как и в других областях, Николай I стремился поставить образование дворян под контроль государства. Соответственно была значительно расширена и усовершенствована сеть кадетских корпусов и специальных училищ для чиновников, а возможности получения домашнего образования были сильно урезаны.

Голике В.А. Портрет графа С.С. Уварова. 1833

Однако для воспитания верных подданных императору требовалась определенная программа, которую сформулировал в 1833 году только что назначенный министр просвещения граф Сергей Уваров. Граф Уваров предложил основать русское образование на твердых началах, которые отличают Россию от остальной Европы. Такими началами он объявил Православие, Самодержавие и Народность. Эти начала, превращенные в лозунг, стали известны как «Триада Уварова». Суть идеи министра просвещения сводилась к тому, что православная вера, любовь к Отечеству и преданность монарху являются неотъемлемыми чертами русского народа, которые предохраняют его от революционной заразы, а значит должны всячески культивироваться правительством. Понятие «народность» определялось графом Уваровым в гораздо менее определенных чертах. Можно сказать, что уваровская «народность» это тот самый «дух», который ведет русский народ по дороге его истории, заставляя его при переменчивых обстоятельствах сохранять свое неизменное лицо.

Таким образом, «Триада Уварова» несла сразу несколько новых идей. Впервые со времен Петра I власть прочерчивала четкую грань между Россией и Европой. Граф Уваров видел цель в том, чтобы контролировать трансфер идей, мыслей, символов и образов через эту грань. Сам министр писал по этому поводу:

«Каким искусством надо обладать, чтобы взять от просвещения лишь то, что необходимо для существования великого государства, и решительно отвергнуть все то, что несет в себе семена беспорядка и потрясений?».

Кроме того, через понятие «народность» граф Уваров фактически впервые предлагал провозгласить наднациональную прежде Российскую империю империей русского народа.

В соответствии с идеями православия, самодержавия и народности с 1833 года началась работа в области образования. Жалование профессоров университетов было увеличено, их освободили от хозяйственных забот, и постепенно граф Уваров добился того, что не пользовавшиеся прежде популярностью русские университеты стали привлекать к себе студентов. В 1835 году в них начали открываться кафедры русской истории, на которых преподавали профессора протежируемые министром. С кафедр транслировался образ русской истории в духе уваровских начал, который был оформлен в гимназическом учебнике, автором которого был Николай Устрялов, знаменитой «устряловки», по которому еще долго учились в России. Патриотический канон закреплялся в исторических романах, стихах, публицистике и фельетонах. Выстраивался определенный исторический ряд: Смутное время (зарождение «народности») – Отечественная война 1812 года (выход русских на историческую арену) – правление Николая I (апогей «народности»). Черты «Триады Уварова» проступают в таких известных памятниках как Храм Христа Спасителя, заложенный в честь победы над Наполеоном в 1831 году и ставший первым крупным храмом выполненным в русском стиле со времен Петра I, в официальном гимне Российской империи «Боже, царя храни!» (1833) и опере Михаила Глинки «Жизнь за царя» (1836).

Тон А.К. Проект Храма Христа Спасителя. 1830-е

«Триада Уварова» имела большое значение в русской истории. Фактически впервые власть попыталась сформулировать нечто вроде официальной идеологии. Противопоставление России и Европы, угадываемое в ней, прочно вошло в русскую культуру. Следует оговориться, что, хотя граф Уваров предпринимал усилия для продвижения своих идей, они были созвучны большей части русского общества. Министр просвещения не угадывал желания Николая I и не насаждал обществу чуждые ему идеи, но скорее формулировал то, что витало в воздухе после неудачи декабристского восстания.

Тем большим диссонансом был скандал, случившийся в связи с публикацией в 1836 году в журнале «Телескоп» первого «Философического письма» Петра Чаадаева. Это довольно мрачное размышление о месте России в истории человечества утверждало, что русские — народ без истории. В то время как в Западной Европе шла сложная интеллектуальная работа по освобождению и просвещению личности и построению цивилизации, Россия пребывала в «неподвижной дикости».

«Одинокие в мире, – писал Чаадаев, – мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чем не содействовали движению вперед человеческого разума, а все, что досталось нам от этого движения, мы исказили».

Неизв. худ. Портрет П.Я. Чаадаева. 1-я половина XIX в.

«Письмо» Чаадаева вызвало возмущение у читающей публики, включая Александра Пушкина, который писал автору: «. Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора – меня раздражают, как человека с предрассудками – оскорблен, – но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков». Редактор «Телескопа» осторожный и благонадежный профессор Московского университета Николай Надеждин был сослан, а Чаадаева Николай I повелел считать сумасшедшим.

Однако от пощечины Чаадаева было невозможно просто отмахнуться. «Философическое письмо» породило дискуссии, которые показали, что не все готовы были удовлетвориться той версией русской истории и места России в мире, которые предлагались графом Уваровым. Из этих дискуссий выросли кружки западников и славянофилов.

Западники и славянофилы представляли примерно один и тот же круг людей, большинство из которых были дворянами. В отличие от поколения своих отцов и дедов, они получили университетское образование, преимущественно в Московском университете, однако не видели себя в уготованной им роли офицеров или чиновников, прежде всего, потому что у них не было уверенности в том, что Николай I ведет страну по верному пути. Революция для них была так же неприемлема, поэтому они замыкались в литературной деятельности, философии и науке.

Славянофилы, и прежде всего, их признанный лидер Алексей Хомяков, попытались оспорить тезис Чаадаева о том, что Россия страна без истории.

В их среде зародился романтизированный образ Допетровской Руси, в которой был патриархальный порядок, основанный на вере, любви, единении, справедливости и сотрудничестве как между властью и обществом, так и между различными слоями населения.

Этот идеал «соборной жизни», по мнению славянофилов, никогда не существовал на Западе, раздираемом бесконечными партийными, классовыми и сословными конфликтами, и был утрачен в России со времен Петра I. Россия должна была уйти как от слепого подражания Западу, так и от забюрократизированного николаевского режима, и вернуться к своим историческим началам. На этом пути будет необходимо преодолеть разрыв между образованным обществом и простым народом, чему должна поспособствовать отмена крепостного права, не соответствовавшего христианским ценностям.