Диана Арбенина: Если бы Бог меня не вел, на этом свете меня уже не было бы

Диана на данный момент отдувается в одиночку за весь женский рок. Земфира взяла паузу на написание нового альбома, другие бойцы сошли с дистанции, а новых не появилось. При всей своей силе Арбенина - очень трогательная женщина, которая пишет тонкие стихи. А еще трепетная мать, вся жизнь которой теперь подчинена 7-летним Артему и Марте.

- Диана Сергеевна, у тебя какое-то дикое количество гастролей. Есть ли до сих пор какая-то робость, когда ты выходишь на сцену?

- Это стресс большой. До сих пор. С удивлением обнаруживаю всякий раз, когда стою в кулисе, что мне так же страшно и даже страшнее, чем было в начале. Это парадоксально, конечно, но это факт. Я думаю, что это связано, знаешь, с чем? С осмысленностью, которой 23 года назад, не было. Она пришла ко мне после рождения детей. Плюс я взрослела. А взрослела я правильно. Несмотря на то, что начинала очень бурно, и потом были очень тяжелые периоды, совсем тяжёлые. Песни грустные были, но жили-то мы всегда весело, прямо ух! А потом началась осмысленность и ответственность за каждый свой шаг. И вот поэтому как раз-таки мне страшно выходить на сцену. Но как только я выхожу, уже понимаю, что я - королева этого вечера. Говорю как есть.

- А к тебе в школе бывает, что родители подходят с какими-то вопросами по поводу твоего творчества? Как дети реагируют?

- Бывает фотографируемся в школьном гардеробе, но это же не сложно. А дети не задают вопросов, они к этому спокойно относятся. У них есть один вопрос: «Мама, почему ты так много работаешь? Мама, почему ты опять уходишь?». Зареклась их брать с собой в аэропорт. Потому что реву, а надо же как-то сдержаться. И последний раз, просто от них отвернулась, говорю: «Все, идите». Потом они ко мне подбежали. Я стала плакать, они стали мне вытирать слезы. Ну, кошмар вообще. И вот они стоят, два таких трогательных нелепых существа. Артем мне напомнил Чебурашку. И я так на него смотрю, думаю: «Боже мой! Как же ты зависишь от меня! Ведь ты же не можешь, как все остальные дети быть. Вот ты не хочешь, чтобы мама уезжала, а ты вынужден это принять». Но он замыкается тогда. Он молчит, прячет слезы, отворачивается. Марта-то сразу: «О-о-о-о!», и почернели такие уже тени под глазами. Я говорю: «Пожалуйста, доченька, не плачь! Я тебя очень прошу. Пожалуйста! Ну, я тебя очень прошу! Ну, ты же девочка сильная. Я тебя очень люблю!». Это очень тяжело.

- Много женщин проводят много времени со своими детьми, тут же вопрос в качестве.

- Ты права. Вот когда Чулпан Хаматова сказала примерно ту же фразу, мне это как-то так голову на место чуть-чуть поставило. Потому что я же вообще заговаривалась: «Все! Бросаю работу, ухожу». А она: «А ты что скажешь, когда им будет 16 лет? Они к тебе придут, спросят: «Мама, ты, вообще, что сделала в жизни?» Балансируй, дорогая, если уж так случилось, пытайся. Успевай».

- А то, что ты терпеть не можешь ходить на всякие родительские собрания. Это тоже страх?

- Нет. На сцене я полностью контролирую ситуацию. А в случае с детьми все по-другому. Это два абсолютно новых человека, которых я родила, и я их только могу пытаться воспитывать. Если, например, ты семечко бросаешь в землю, ты же не на 100% уверена, что вырастет красивое, могучее дерево. Оно может вырасти некрасивое, кто знает что там внутри и какие корни. Поднимая детей я стараюсь изо всех сил но стопроцентный результат гарантировать не могу. А лично свой результат я гарантирую, конечно - когда я выхожу на сцену, я знаю, что у меня все работает как часы.

- Но я не могу согласиться здесь, потому что зависит еще и от удобрений.

- То есть, если я, например, выращу плохих детей, значит, я их плохо воспитывала, да?

- Почему ты их вырастишь-то плохими, если ты хороший садовод?

- А ходить на родительские собрания – это то же самое, что бить в ворота с отсутствующим в принципе вратарем. Ну, вот я сижу и думаю, я понимаю, что я с Темой поговорю, но кто знает как он это воспримет.

- Что он воспримет твои слова?

- Да. Не потому, что я вру, а потому что до него по-другому может доходить.

Про усидчивость

- Слушай, а ты вообще видишь сейчас разницу, кстати, между тем, какая ты была в этом возрасте в школе, и тем, как все у твоих детей?

- Конечно! Я была хоть чуть-чуть ответственной. Хотя бы хоть как-то пыталась делать уроки. У нынешних детишек никогда ничего не задано. У них вообще просто полный пофигизм. Их надо усадить и практически насильно держать за этим столом. То есть они, конечно, не вырываются, но не садятся делать домашние задания. Они даже не понимают, почему это надо…Если ты не говоришь им это делать, они просто бросают ранец, и все, занимаются своими делами. У них нет осознания процесса. Я 3-го сентября была в таком шоке. Ты себе не представляешь! Я поняла, что моя жизнь закончена, та, которая была раньше, до этого года, до начала школьной жизни. Я поняла, что если я не найду тех людей, которые будут заниматься с моими детьми, то я испорчу отношения с ними навсегда. Поэтому я нашла репетитора, который нам помогает делать уроки. Когда я в Минске, в Воркуте, в небе, я не знаю, в Питере, приходит репетитор, который контролирует хотя бы, чтобы они садились за стол и начинали заниматься. К тому же, они ходят в музыкальную школу еще. Каждый день пианино.

- Ты вообще сама усидчивая? Писатели говорят, что для творчества нужен «чугунный зад».

- Нет. Меня пока любит Бог. Чугунного зада, к сожалению, у меня его нет. И у моих детей вот его тоже нет. У меня просто была одна однокурсница, которая…именно у нее был чугунный зад. Вот это человек – модель вот усидчивости, кропотливости. Вот этого во мне нет вообще. Я просто очень горячая. Если мне нужно, я понимаю, что я могу победить всех.

- Тем не менее, скажем так, ты чувствуешь необходимость… писать стихи? Маяковский, кстати, бывало, на заказ писал стихи.

- Мне предлагают очень много работ для кино. Но дело же не в этом. Дело в том, что заказные – это другое, тоже очень любопытное и творческое. Но у меня до сих пор идет процесс творчества внутри и я очень сочувствую тем людям, у которых творческая импотенция. Потому что если, например, импотенция сексуальная от этого лечат. Ну, «Виагра», там все такое. А творческую вылечить без шансов.

- Психоанализ?

- Мне кажется, он как раз таки убивает. Творческую импотенцию вылечить невозможно. Поэтому я сочувствую этим людям. Думаю: «Ну, может, тогда сворачивать лавочку уже? Как-то жить на роялти или на авторские».

- Ты говорила, что это одна из основных твоих движущих сил – любовь. Но, когда я читаю твои стихи про любовь, они рифмуются со словом «боль», в них есть недосказанность, какой-то бег. Нет такого: «Женское счастье – был бы милый рядом». И я понимаю, что ты еще не успокоилась.

- Я просто иначе вижу. У меня как только начинается «женское счастье», так я сразу грущу, что это закончится рано или поздно – через год или через 20. Как правило, все заканчивается. И мы закончимся. Но это совершенно не дает мне повода, во-первых, для грусти, во-вторых, для рефлексии. Мне кайфово, просто очень кайфово. В своем возрасте, в своем состоянии.

- На твоем последнем альбоме в песне есть такие примерно строки: что-то не получилось, пойду, пригну с моста. Я понимаю, что это аллегория. Но все равно - в смысле?

- Да нет, это был девичий шантаж(смеется). Мне просто дорогой мне человек, перестал как-то звонить. Вот я и написала песню: ну знаешь дорогой, если так будет продолжаться пойду и прыгну с моста.

- А есть у тебя какие-то такие секреты, как вести себя с любимым человеком для того чтобы жить вместе как можно дольше долго и счастливо? Кроме того, что надо постоянно куда-то уезжать?

- Ребята, берегите тех, кто рядом с вами, заботьтесь о них, будьте с ними терпеливы и добры. Как можно чаще признавайтесь им в любви. Про «заботьтесь» я уже сказала?

- Да.

- Этого достаточно. Все будет хорошо.

- То есть надо к любимому человеку относиться как к зверушке такой, как к тамагочи, чтобы она не издохла, надо ее поливать там как-то, удобрять?

- Понимаешь, лучше уж со зверюшкой тамагочи, ведь многие к любви относятся совсем не бережно.

Про студию

- Последнее время рокеры все больше обращаются к краудфаудингу - когда люди скидываются на альбомы, записи, студии. Вы собрали на «Планете» даже больше, чем ожидали - 5 700 000! Не страшно вообще в это дело было ввязываться?

- Знаешь, я ни разу себе не позволяла заниматься таким вот сбором денег на альбом или на DVD, что делают иные артисты: «Давайте соберем денег на альбом». А я вот думаю: «А ты мало получаешь за концерты? Ты не можешь записать сам себе альбом?» Но, что касается студии, я была вынуждена это сделать, потому что, извини, это не 5 рублей. Это действительно огромное начинание. Это двухэтажный дом, в котором на втором этаже будет репетиционная , где можно будет проводить концерты, на первом этаже – писаться. Это будет классный аппарат. И это будут классные мастера. И что самое главное – я себе докажу, что смогу взять любого человека, который мне понравится, его песни, и записать. И он не будет ждать в очереди там, в очереди, например, там, условно, к продюсеру В. или М. и доказывать там свою гениальность. И я буду убиваться, но я ее построю, конечно.

- Не обидно то, что вы потратили миллион сил и времени, чтобы состояться. А сейчас для этого тебе нужны только контент и подписчики, что может вообще не иметь никакого отношения к профессионализму.

- А я не верю в это во все. Я не верю в то, что можно собирать, я не верю в то, что можно все покупать. Я не верю в то, что можно покупать 20 миллионов просмотров. Понимаешь?

- Покупают.

- А дальше-то что? А на концерты кто приходит? 50 человек? 100?

- Я потом расскажу про одну певицу, которая покупает зрителей на гастролях по всему туру - их автобусами привозят на ее шоу.

- А зачем она это делает? Мы разговаривали когда с тобой в прошлый раз, я говорила об этом вроде: себя-то не обманешь. Вот ты раздеваешься вечером, ложишься спать и думаешь: «А я же зеро. Я же все покупаю. Я покупаю контент. Я покупаю песни. Я покупаю подписчиков. Я покупаю общественное мнение. Я покупаю журналистов. Я все покупаю. А я-то кто?». И тут всплывает сказка про голого короля. Для того, чтобы действительно не быть мыльным пузырем и не быть такой вот топкой, в которую нужно подкидывать дрова, нужно из себя что-то представлять.

- Да уж, если бы у вас было так, то группа бы не справляла в следующем году 25 лет.

- Меня вел Бог. Опять же, я всегда горела… Вот самое главное и единственное занятие у меня было до детей – это писать песни.

- Подожди. Ты серьезно говоришь по поводу того, что тебя вел Бог, или это фигура речи такая?

- Я думаю, что он меня вел, и ведет. Это не фигура речи. Во-первых, я в него верю, в его присутствие. Его присутствие в моей жизни – это вообще не требует никаких доказательств. То, что я перед тобой сижу живая после всего того, что я прошла. Я думаю, таки, ну, просто физически меня бы не было. Я, кстати не шучу. Я помню прекрасно, как в одно из таких ужасных утр вокруг меня собрались мои животные – собаки, кошки, рыбки и т.д. А никого рядом даже не было. И я думала: «Интересно, а бригада «скорой помощи» доедет или не успеет?» и т.д. Но у меня не случилось ни разу, за жизнь, той самой творческой импотенции. Изо всех переходных состояний почему-то вытаскивала жизнь обратно. И я, конечно, думаю, что это даже не я и не моя сила воли.

- Почему, кстати, ты вот говорила о том, что у тебя в музыке вообще нет политики? Рок - это же музыка протеста, а ты как-то абстрагируешься от этого.

- А зачем политика? В данном случае для меня есть самая главная политика – это то, что я из себя представляю. Я протестую против своей лени, против, скажем так, того, что я дала себе слово делать зарядку каждое утро, и не делаю. Понимаешь? А я очень хочу. У меня много протестов. Я протестую против того, что меня, например, дети не так понимают иногда. Мне это намного интереснее, чем то, что происходит вообще в мире, извини, и, конечно, в жизни других людей. Я за ними просто не слежу. А музыка протеста в моем случае – это то, что я категорически настаиваю на своем праве быть собой.

- Политикой у нас многие интересуются, потому что им нечем заняться. У них дом, работа. И они начинают реализоваться в соцсетях со своим мнением.

- Что им мешает реализовываться на работе, например там или еще где-то? Почему они занимаются тем, что их не реализовывает?

- Вот, если ты работаешь бухгалтером, например, то тебе очень сложно реализоваться в своем офисе. А на хобби, например, времени у тебя не остается. На какое-нибудь вышивание или там мотоциклы нет желания и сил.

- У меня двое детей. У меня родители разменявшие седьмой десяток. У меня группа 10 человек. Да, скоро 25 лет группе. Тоже это нужно как-то устраивать. Я вела программу на «Нашем радио». И это далеко не полный список того, чем я занимаюсь. И при этом я успеваю, например, водить, детей в кино. Я успеваю. Про мотоцикл заговорили - я успеваю каким-то образом оформлять себе категорию и так далее. Почему другие люди, у которых есть рабочий график, а у меня его нет, не успевают? Я работаю 24 часа в сутки. К чему это говорю? К тому, что ты можешь сама себе найти время. Значит, ты неправильно планируешь. Вот и все. Я встаю каждый день в шесть часов утра. Я просто но не могу ложиться в десять, чтобы спать 8 часов, потому что в 10 вечера ложатся дети и у меня появляется время на себя. Ну, как ты себе представляешь, чтобы я легла спать в 11 часов? Мне нужно ответить на почту. Мне нужно позвонить человеку, которого я люблю, понимаешь? И так далее. Как я могу в 11 часов вечера лечь? В половине второго получается. И вот этот недосып накапливается. Но при этом я отлично себя чувствую в жизни, я счастлива, несмотря на то, что недосыпаю. Могу уснуть в самолете на 15 минут, проснуться, как будто спала 4 часа. Нужно каким-то образом, строить свою жизнь полноценно, потому что второй не будет. Я понимаю, что тут все буддисты, но второй не будет.

- Кстати, мне очень интересно, почему ты не активна в Фейсбуке, где ты, действительно, по случаю, можешь выразить свою мысль?

- А я их выражаю в песнях. У меня моя страница до лета прошлого была сплошь в таких, знаешь, огромных «простынях». Но я остыла. Постоянно вываливать свой быт в сеть, поздравлять друзей в фб с днем рождения вместо того чтобы позвонить - как то диковато. Сейчас я переключилась на видео. Мне нравится снимать в инстаграмме ролики доброе утро страна. выходит весело и без рефлексии. Время вообще сейчас очень веселое - все поголовно дизайнеры поэты музыканты писатели фотографы. Графомания зашкаливает конечно.

- Ты не хотела бы, чтобы был закон о цензуре, чтобы не всем позволялось писать вот это все?

- Я хочу, чтобы каждый занимался тем, чем он хочет заниматься, потому что ведь результат в итоге все расставит на места. Ну, вот, допустим ты считаешь, что ты такой офигенный, пишешь в Фейсбуке прозу не хуже, чем Шишкин, но рано или поздно, ты сталкиваешься с проблемой – почему тебя не печатают? Почему-то Шишкина печатают, а тебя нет. Значит, все такие дураки, меня не понимают. Ну, на обиженных воду возят. Понимаешь? Поэтому пусть пишут. И пусть занимают свое время какими-то мнимыми, виртуальными друзьями, людьми, которых вообще никогда невозможно увидеть.

Диана Арбенина: Если бы Бог меня не вел, на этом свете меня уже не было бы

Читайте также