Книга: Русская нация, или Рассказ об истории ее отсутствия - Сергей Сергеев

Предлагаемая книга, ставшая завершением многолетних исследований автора, не является очередной историей России. Это именно история русской нации. Поэтому читателю, думающему почерпнуть здесь элементарные сведения об отечественном прошлом, лучше обратиться к другим работам, благо их множество. Судя по электронному каталогу Российской государственной библиотеки, на русском языке не существует ни одной книги с названием «История русской нации». На первый взгляд это кажется досадной нелепостью, очередной грустной иллюстрацией к пушкинскому: «Мы ленивы и нелюбопытны». На самом же деле за этим фактом стоит сама логика русской истории. Ибо вовсе не случайно отечественная историография предпочитает описывать историю государства Российского, а не историю русского народа.

Последнее впечатление о книге

• AndrejGorovenko:
• 25-12-2021, 21:27

Сергеев С. М. Русская нация, или Рассказ об истории ее отсутствия. — М.: Центрполиграф, 2017. — 575 с.

Сергей Михайлович Сергеев (р.

Ниже встречается у Сергеева ещё и такое определение:

Свои выводы Сергеев конспективно излагает уже во Введении:

Уже здесь становится очевидно, что текст книги будет очень острым. И автор, оправдывая читательские ожидания, немедленно «добавляет перца»:

Основная часть книги представляет собой рассказ о том, как дошли мы до жизни такой. Текст не «академичный», но весьма содержательный. Древнейший период, по необходимости, рассматривается конспективно, а с приближением к нашему времени детализация нарастает. Параллельно возрастает и количество цитат. Через некоторое время начинает даже казаться, что книга из цитат в основном и состоит, а текст самого Сергеева выполняет роль переходных мостиков между ними. Но такое суждение, конечно, несправедливо: Сергеев лишь отдаёт должное предшественникам и демонстрирует нам фактологическую базу своей концепции (что всегда лучше делать, конечно, с опорой на авторитет подлинных текстов, не искажая их пересказами). Однако к системе цитирования есть серьёзные претензии.

Во-первых, Сергеев злоупотребляет многоточиями внутри цитат, что приводит к некоторой модификации высказываний, а в ряде случаев выглядит прямо неприлично. Есть, например, прецедент, где многоточия окружают союз «а» («. А. если говорить серьезно,»). Здесь явно изнасилован синтаксис цитируемого источника.

Однако это ещё полбеды. Много хуже, что Сергеев принципиально не указывает источники (хорошо ещё, что приводит в скобках имена цитируемых авторов). В самом начале книги находим следующую декларацию:

Такой подход к делу приходится квалифицировать как непрофессионализм. И не надо указывать мне прецеденты и объяснять, что очередного автора в очередной раз «изнасиловали» издатели, не желавшие увеличивать себестоимость книги за счёт многих десятков страниц, отведённых на совершенно бесполезный, с их торгашеской точки зрения, научный аппарат. В кругу профессионалов, овладевших ремеслом историка, некоторые понятия должны быть незыблемы. Нельзя попирать элементарные правила научной этики, даже если ты переквалифицировался в исторические публицисты. Напомню классику:

Ещё одна неприятная черта авторского стиля (на этот раз, впрочем, вполне безобидная) — пристрастие к сокращениям. Киевская Русь у Сергеева — КР, Славянский комитет — СК, газета «Новое время» — НВ, так называемая «русская партия» позднесоветской интеллигенции — РП. Есть и другие прецеденты, всех не упомню.

Что касается не формальной, а содержательной стороны книги, то здесь единственным слабым местом является глава о КР (то есть, пардон, о Киевской Руси). И ведь автор прекрасно знал, на какую почву вступает!

Да, историография Древней Руси — довольно топкое болото. но Сергеев туда всё-таки полез и, естественно, завяз. На протяжении целой главы нет буквально ни одного абзаца, который нельзя было бы оспорить; есть также несколько прямых ошибок. Ошибочно и главное концептуальное утверждение: «Ни о какой отсталости от Европы в ту пору не может быть и речи». Сей тезис свидетельствует о принципиальном непонимании автором всей ранней истории Руси. Я не считаю возможным обсуждать здесь сложные и узкоспециальные вопросы, но при случае автору свои замечания выскажу.

Вообще Сергеев принадлежит к числу тех удивительных авторов, которые способны задеть и огорчить решительно всех: и сторонников, и противников. Лично я выдвинутую им историко-политическую концепцию в целом разделяю, поскольку сам давно пришёл к сходным идеям и выводам; отсюда моя высокая оценка книги (несмотря на ряд указанных выше претензий). А вот принципиальным противникам его взглядов читать эту книгу будет трудно. Марксисты, коммунисты, интернационалисты, поклонники Ленина и Сталина, «патриоты-державники», «исторические оптимисты», пламенные борцы с «русофобией» и столь же пламенные борцы с нашим русским "комплексом национальной неполноценности" — вся эта пёстрая публика будет в ярости. Автора обвинят во всех смертных грехах.

Не советую читать эту книгу и романтически настроенным идеалистам, способным увидеть в революции 1917 года и последовавшей модернизации страны по-большевистски хоть что-то хорошее (на прозрение идеалистов надеяться не приходится, в лучшем случае их ждёт когнитивный диссонанс).

Не стоит читать эту книгу и евреям: там много для них неприятного. И при том такого, о чём знают в России все поголовно. но о чём принято умалчивать, «страха ради иудейска». Вот парочка характерных цитат:

А вот комментарий огорчённого еврея, написавшего задолго до меня рецензию на книгу Сергеева (NB: «мамелюки» в нижеследующей цитате - эвфемизм для обозначения этнокорпорации, чуждой основной массе населения).

Если бы Эрлих решился возражать Сергееву всерьёз, он был бы вынужден отстаивать одну из трёх теоретически мыслимых версий: 1) когда евреи рьяно насаждали в России большевизм, это было хорошо и правильно, а вот с середины 1960-х они стали на ложный путь; 2) евреям не следовало рьяно насаждать в России большевизм, это был ложный выбор; а вот с середины 1960-х роль евреев в советском обществе становится позитивной; 3) евреи никогда и ни в чём не виноваты: всё, что они делают, в любых исторических обстоятельствах и во все времена — хорошо и правильно. Эрлих, как истый еврей, выбрал из этих трёх вариантов. четвёртый: шутку юмора. Но мне, как читателю его рецензии, совсем не смешно, и я остаюсь в полной уверенности, что за шуткой юмора скрывается версия 3.

Основное содержание рецензии Эрлиха — простой пересказ книги Сергеева, с минимумом комментирования: видимо, рецензент всё-таки хотел быть объективным. Но в самом конце не удержался и лягнул-таки оппонента, объявив его агентом тёмных сил, «эксплуататоров различного этнического происхождения». Значит, проняло! И нужно ли лучшее доказательство того, что Сергеев написал сильную, впечатляющую книгу?

Но всё-таки книга эта отнюдь не о роли евреев в русской истории. Книга о русских, об отсутствии у них на всём протяжении национальной истории политических прав. И надо быть Эрлихом, чтобы в упор этого не увидеть.