Готы кончились. Остались секс, ЗОЖ и винишко

Социологи петербургского НИУ ВШЭ изучили современную молодежь и выяснили, что для нее важно, а что – не очень. Результаты удивили. Ученые спрашивали молодых о панках, готах и прочих субкультурах, о большинстве которых вы даже не слышали: о винишке, зожистах или стрейтэджерах, например. О том, какая она – современная молодежь, «Городу 812» рассказала директор Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге, доктор социологических наук Елена Омельченко.

Что модно в Петербурге

В декабре 2017-го социологи закончили масштабное исследование, длившееся три года одновременно в четырех городах – Петербурге, Ульяновске, Казани и Махачкале. По словам Елены Омельченко, выбор таких городов – со смешанным этническим составом – не случаен. Перед учеными стояла задача понять, насколько для молодых сегодня значим национальный вопрос. Что для них является определяющим при выборе компании – этническая однородность или общие ценности? И помогут ли эти общие ценности в случае чего преодолеть межнациональные конфликты? Социологи также изучили, какие группы и сообщества у молодых нынче в тренде. В каждом городе было опрошено по 800 учащихся в возрасте от 18 до 23 лет. Помимо опросов, использовались методы глубинного интервью и включенного наблюдения.

– Какие сообщества и субкультуры сегодня наиболее популярны?

– Мы исследовали разные типы молодежных объединений – спортивные, политические, религиозные и прочие, в том числе выходящие за рамки субкультур. Наиболее популярны для всех городов футбольные фанаты, любители настольных игр, геймеры, велолюбители, аниме. Продолжается угасание классических субкультур – готов, эмо, панков. Молодежь о них знает, но включенность невысокая. Зато растет значимость сообществ здорового образа жизни (ЗОЖ) и волонтерства. Это – в тренде! ЗОЖ иногда реализуется через особые типы питания – например, веганство, вегетарианство. Или через отказ от табака, алкоголя, наркотиков. Или через вовлеченность в разные фитнес-практики, спортивные активности, начиная от инстаграм-групп типа фитоняш и до городского спорта – группы воркаута, паркура, турникмены, стрейтэджеры, велолюбители и прочие. На фоне остальных городов Махачкала выделяется вовлеченностью в религиозные сообщества. Еще чисто махачкалинская тема – группы автолюбителей БПАН. Они занимаются тем, что переделывают российские машины так, чтобы те походили на продвинутые иномарки – с музыкой и всеми делами. Петербург отличает большое количество субкультурных групп, в то время как в других городах субкультуры постепенно уходят на периферию, уступая место общностям по каким-то другим интересам.

Принадлежность к молодежным группам

Пояснения. Словарь субкультур

• Антифа борются с фашизмом, неонацизмом и расизмом.
• АУЕ (арестантский уклад един) – название и девиз сообщества АУЕ, пропагандирующего уголовные понятия и старающегося жить по законам криминального мира.
• БПАН ( Без Посадки Авто Нет) – тюнингуют отечественные автомобили, занижая посадку (дорожный просвет).
• Воркаут, турникмены – спортивные субкультуры, основанные на уличной гимнастике.
• Геймеры – любители компьютерных игр.
• Гики увлекаются технологиями, компьютерами, продвинутыми гаджетами.
• Гопники агрессивно настроены против «западных ценностей». Отстаивают «пацанские понятия».
• K-pop фанаты – поклонники корейской поп-культуры.
• Косплееры – копирование и даже вживание в образ известных персонажей (мультфильмов, фильмов, компьютерных игр) с переодеванием в костюмы, гримом и т. п.
• «СтопХам», «Хрюши против», «Ешь российское» – группы патриотической направленности, борются с нарушениями и хамством в магазинах, с нарушителями на дорогах и т.п.
• Стрейтэджеры (sXe) – сторонники здорового образа жизни: отказываются от алкоголя, табака, наркотиков, беспорядочных половых связей и т.п.
• Руферы гуляют по крышам городских домов и любят делать красивые фото с высоты.

– Чем еще Петербург отличается от других городов?

– Ну, например, это единственный город, где значима субкультура хипстеров, и единственный, где есть руферы. У нас больше всего любителей настольных игр, уличных гонщиков, гиков, рокеров, велолюбителей, k-pop-фанатов, скейтеров, роллеров и феминисток. В Петербурге очень популярно веганство. Специализированное питание распространено среди анархистов, феминисток, ЛГБТ-сообществ, хипстеров. То есть это такой модный городской тренд.

– Неужели в Москве нет хипстеров?

– Москву мы не изучали, но, думаю, что в плане субкультур она похожа на Петербург. И хипстеров, и велолюбителей, и зожистов там, конечно, много.

– Отношение к сексу вы изучали?

– Напрямую о сексе мы не спрашивали. Но в опросниках предлагалось сделать выбор между такими явлениями, как гомофобия и отказ от гомофобии, между сексуальным контролем и сексуальной свободой. В Петербурге больше, чем в других городах, молодежь ориентирована на сексуальную свободу, а в Махачкале – наоборот, на сексуальный контроль. Под контролем подразумевается, что сексуальность должна контролироваться – государством, политикой, родственниками или религией. Гомофобия больше присуща дагестанской молодежи, тогда как Питер в этом смысле толерантен.

– Мода на субкультуры меняется быстрее, чем раньше? Почему?

– Да, быстрее. Субкультуры появились в середине ХХ века как определенный политический и культурный протест против необходимости продолжать «родительскую стезю», соответствовать неким социальным статусам. Молодежь использовала субкультуру, чтобы через одежду, сленг и прочее утвердить свое право свободного выбора. Первые субкультурные сообщества были достаточно закрытыми и требовали определенной «верности». Если ты, например, был хиппи, то превратиться в панка считалось немыслимым. Сегодня «поиск себя» через культурные группы стал более быстрым, в том числе благодаря соцсетям. Можно даже говорить о субкультурных карьерах. Например, молодой человек сначала был рэпером, затем скинхедом, потом перешел в антифа, стал веганом и в конце концов вступил в «Единую Россию». Кроме того, субкультуры сегодня становятся частью потребительской культуры. Это любимая мишень маркетологов. Как только какая-нибудь молодежная мода возникает, ее тут же начинают активно использовать в потребительской индустрии – в массовом производстве одежды, аксессуаров, культурной продукции. А как только что-то становится массовым, оно перестает быть субкультурным и интересным. Поэтому молодежь быстренько начинает изобретать и искать что-то новое, эксклюзивное. Появляются новые течения, сообщества. В Петербурге, например, набирает популярность субкультура винишко.

– Что за винишко?

– Это не совсем субкультура, скорее – культурная принадлежность, распространенная среди молодых девушек. Такое девичье хипстерство. У них особый тип стрижки – под каре, выкрашенное либо в бесцветный, либо в розовый, сиреневый цвета, либо с яркими прядями. Подкатанные джинсы с высокой талией. Очки. Тусовки в лофтах, немножко андеграундный тип культурного интереса.

Хипстеры принесли в питьевую индустрию сидр, а винишко в барах пьют вино. Мы их не изучали подробно, но если искать первоисточник (а они же все заимствуют друг у друга какие-то сленговые словечки, прикиды), то, на мой взгляд, эта субкультура связана с эмо и аниме.

Борьба за чистоту русской нации

– Сколько, по вашей оценке, в Петербурге неформальных молодежных объединений?

– Мы насчитали 38 разных типов сообществ, но это – на всю Россию. Очевидно, что список неполный. Внутри каждого сообщества есть еще множество подгрупп, течений. С одной стороны, мы видим, что в Петербурге находят отражение общероссийские тренды. С другой – Питер продолжает оставаться субкультурной меккой. Здесь субкультуры распространены намного больше, чем в других городах. А по культурному профилю оказалось, что Ульяновск ближе к Махачкале, а Петербург – к Казани. То есть молодежь Северной столицы и столицы Татарстана больше вовлечена в актуальные молодежные тренды.

– Какой процент молодежи состоит в таких неформальных объединениях?

– В этом заключается, пожалуй, наше главное открытие. Оказалось, что почти вся молодежь считает себя принадлежащей к какой-то группе. В разных городах – от 60% до 75%.

Второе открытие: молодежные компании формируются в основном из одноклассников и одногруппников. Пропадает значимость дворовых тусовок – особенно в Петербурге. Хотя еще лет десять назад двор был особым местом сбора молодежи. Думаю, это связано с безопасностью: родители боятся отпускать подростков на улицы без присмотра.

Пояснение к таблице. Молодым людям предлагалось сделать выбор между двумя противоположными понятиями (в таблице они выделены разными цветами и разделены чертой). Первая колонка для каждого города показывает, какой процент молодежи выбрал первое понятие. Вторая колонка (ее цвет соответствует цвету слова) – второе понятие. На основе данных Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге, полученных в рамках проекта «Созидательные поля межэтнического взаимодействия и молодежные культурные сцены российских городов»

– Есть сейчас скинхеды или их место заняли другие агрессивные субкультуры?

– Конечно, есть. Но о количестве участников говорить сложно, потому что никто открыто не признает себя членом подобных групп. Все они находятся под контролем центра «Э» МВД РФ. Наши исследования показали, что радикальные течения уходят в тень. Однако некоторые их идеи проникли в массы – в частности, идея борьбы за чистоту русской нации и русской крови. Идеи трансформировались и в более мягких формах продолжают использоваться в других типах сообществ. Например, отчасти их можно встретить в группах, радеющих за «моральный прядок». Кстати, они достаточно популярны в Петербурге – сообщества типа «Чистый город», «Хрюши против», «Трезвый Петербург», а раньше еще была «Русская пробежка». Во многих подобных группах практикуется отказ от алкоголя, курения, наркотиков, борьба с проституцией или с объявлениями о проституции. Там нет открытой ксенофобии, но борьба за чистоту нередко оказываются в связке с идеей сохранения чистоты русской нации. Когда начинаешь спрашивать – почему вы с этим боретесь? – часто ссылаются на то, что нужно защитить русский народ, потому что он-де находиться в опасности со стороны, скажем так, «западных ценностей».

– Многие ли разделяют «борьбу за чистоту нации»?

– Нет, конечно. Мы говорим лишь о тренде, который в разных долях присутствует в разных типах субкультур. Понятно, что в православных и мусульманских сообществах идеи отказа от алкоголя и курения более значимы, но в меньшей степени связаны с идеями «чистоты нации». В группах морального порядка в большей мере представлены идеи патриотизма, окрашенного в националистические тона.

Включенность в молодежные группы (в %)

Политика им неинтересна

– Насколько сильно национальность влияет на отношение молодых друг к другу? Насколько распространен национализм?

– Национализм в целом не характерен для молодежных объединений. Общие ценности для них более значимы, чем этнические различия.

– Культура АУЕ (арестантский уклад един) популярна? Нужно ли ее запрещать законодательно, как хотят сделать в Госдуме?

– Законодательно вообще никакое молодежное объединение запретить невозможно, как мне кажется. Это же самодеятельные формирования, а не формальная структура! Но определенные опасные тенденции, связанные с АУЕ, присутствуют. Мы как раз сейчас начинаем изучать эту субкультуру.

– Кто-нибудь из опрошенных вами молодых людей признался, что принадлежит к АУЕ?

– Встречались единичные ответы.

– А в Петербурге есть АУЕ?

– Конечно. Рискну предположить, что такие группировки есть в особых типах городских локаций. Это феномен, скорее, территориальный. Первые группировки образовывались, как правило, в новых микрорайонах, куда людей переселяли чуть ли не целыми деревнями, которые сносили, чтобы построить эти микрорайоны. В больших городах сегодня ареал распространения – это спальные районы или пригороды с неблагополучной социальной средой.

– В январе российские школы захлестнула волна насилия: дети нападали на детей – с ножами, топорами. Подобные ЧП, скорее, характерны для США. Говорят, что нападавшие в наших школах могли быть приверженцами субкультуры колумбайнеров – фанатов расстрела в американской школе «Колумбайн», случившегося в 1999 году. Насколько распространена эта субкультура в РФ?

– Кулумбайнеры – не субкультура, а просто некая молодежная группа, очень немногочисленная. Туда входят молодые люди, интересующиеся массовыми расстрелами в школах: они смотрят ролики, читают новости об этом и так далее. Это не распространено в России.

– Согласно вашим исследованиям, почти половина молодых людей в качестве ценностных ориентиров выбирали агрессию и применение физической силы. Это тревожный знак?

– Может быть, и тревожный. Речь идет об общем росте агрессивности в обществе. По нашим цифрам нельзя делать вывод относительно готовности драться или применять насилие. Это общая ориентация.

– Что нужно делать, чтобы предотвратить насилие в школах?

– Нужно разговаривать с подростками. Но наши школы очень закрытые и с большим неудовольствием пускают социологов. Думаю, это связано со страхом, который распространен у нас в стране: боязнь потерять «честь мундира». Я бы на месте властей провела широкомасштабное исследование – не для того чтобы «принять меры» и наказать тех, кто окажется «хуже», а чтобы понять ситуацию. Исследований очень мало, а они необходимы. Надо идти к детям и разговаривать. Это самое главное.

– Молодежь вовлечена в политику? Им вообще это интересно?

– Включенность в партии крайне низкая. Но если политику понимать в широком смысле – как гражданственность, в том числе – через волонтерство, заботу о городе, отстаивание своих прав – то да. А политика в узком смысле им неинтересна.