Воспоминания Русского, родившегося в Грозном

Позволю себе небольшое отступление от временной последовательности моих постов о жизни Русского мальчика в Грозном. И рассказать об очень важным моменте, который мной действительно как-то упущен. Построив свои повествования на эгоцентрическом принципе, я рассказал только то, что касалось непосредственно меня. И не зря получил упрёк в том, что я, как очевидец, упустил из внимания такое явление как — ГЕНОЦИД РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ.

К примеру, случай из первой части о том, как меня вешали, мог быть частным и никак не относиться к общей картине. Но это не так. Это всего лишь один из десятков и сотен случаев, которые происходили в то время. Недаром я упомянул своих двух одноклассников нечеченской национальности, на помощь которых я рассчитывать не мог. А не мог по одной простой причине — это уже были не просто люди, а полузабитые существа, которые вздрагивали от резкого движения.

Познакомившись и немного разговорившись с одним из них — Ромиком — я с удивлением узнал, что до 5-6 класса он, благодаря своему росту (длинный был как шпала), был не только самым сильным в классе, но иногда и со старшеклассниками схлестывался. Парень занимался баскетом и был неплохо физически развит. А потом, буквально в течении одной четверти, максиму двух, секция закрылась (убили тренера — русский был он). Уехала большая часть друзей-одноклассников, родители которых поняли то, что будет по итогам 1991 года и по приходу Джохара к власти. Собрали вещи и уехали — кто куда.

Кстати, основной поток русских беженцев пришелся на 92-93 годы, когда люди увидели, что такое новая власть, какое положение они занимают при ней и что их всех ждёт. И Ромика сломали каждодневными побоями не только руками, приехавшие с гор новые одноклассники.

Остались те, кому ехать было некуда. К примеру, нашу квартиру брали за 500 баксов, что составляло как раз стоимость контейнера с вещами в центральную Россию. А дальше что? Ведь мы бы не считались беженцами, так как в Чечне всё нормально. С проверками не раз приезжали депутаты и общественные деятели. Посидят за накрытым столом в ресторане «Кавказ», налупятся нахаляву. К примеру, Кабзон был в таком состоянии что потерял парик и ему срочно делали на следующий день новый. Ковалевы всякие приезжали и так далее. И у всех всё хорошо. Хотя депутату точно не помню фамилию, по-моему Юшенков или что то созвучное) было незаметно передано письмо обслуживающим персоналом гостиницы. И привело это только к тому, что русские больше на таких приёмах не работали, а большинство тех, кто работал в тот раз, бесследно пропали.

Еще не могу не сказать о своих соседях по дому, три семьи которых просто испарилось. Ночью были, а утром там уже чеченская семья. И никаким ментам нет до этого дела. Девчонок русских на улицах хватали и силой затаскивали в машины. И их больше никто не видел.

Лично моя знакомая — Ольга (покойся с Богом) — была изнасилована, в то время как их дом грабили. На глазах у отца, насиловали вместе с матерью, одновременно, а отец связанный лежал. Потом мать убили за то, что она в воинской части поваром работала в свое время. Причислили ее к ФСБ. Отец спился и попал под машину (я думаю не случайно), а Ольга повесилась за неделю до своего семнадцатилетия.

Много еще могу рассказать частных случаев, но общая картина, я думаю, ясна. Если ты русский и у тебя есть что-то ценное, то оно уже не твое, а ты, скорее своего, не жилец.

Нам в это период повезло. У нас в подъезде жили два дудаевца, которые не раз и не два бывали у нас в гостях, нарушая заповеди Корана о водке и сале. И видимо они прикрыли нашу семью до начала боевых действий. Потому что 90% остальных русских семей были как минимум ограблены ворвавшимися боевиками.

Мой отец занимал очень хорошую должность в Грознефти. Потом к нему зашли и сказали, что он тут больше не работает, а работает вот этот Ваха. Как сказал отец, этот Ваха в слове «заявление» две ошибки сделал. Когда отец пошёл к начальству в кабинет, то ему прямо сказали:

— Юра, передай ему дела, это не моё решение, это ИХ решение. Выбора нет, а лучше вообще уезжай хоть куда-нибудь.

Так специалиста с двадцатилетнем стажем выкинули только за то, что его кабинет и должность понравились человеку с автоматом.

Так же я помню, что всегда перед тем, как к нам должны были прийти в гости чечены, мы прятали дорогие вещи, технику, и так далее. Может быть и поэтому не ворвались к нам. А может из-за ТРОЙННОЙ двери которую отец сварил сам.

Более пятидесяти тысяч пропавших без вести — это наверное тоже не геноцид.

Среди моих знакомых четыре семьи пропали, вместе с моими друзьями. И никто не спрашивал — куда они делись, все всё прекрасно понимали. И это только за период Дудаевского правления, а тогда ваххабитов-то не было еще. По-моему только в Улускерте Хаттаб появился со своей базой.

В период с 1991 по 1995 годы, в Грозном в частности, и в Чечне в целом, безусловно был геноцид. Но он был тихий, не такой к которому привыкли — с концентрационными лагерями и тому подобным. Нет, такого не было. Просто люди пропадали и некто ничего не видел. А если и видел, то молчал. Потому что глупо заявлять об этом факте тем людям, которые, с большой вероятностью, сами это и сделали. Слышал я пару историй про стариков, которые все же искали правду. Я думаю так, что даже продолжать не надо о том — что с ними было, вернее как их не стало.

Это только период до первой чеченской компании. Самое страшное началось после предательства генерала Лебедя в 1996-ом, когда он бросил не только пацанов на блок-постах, в окружении, но и всё русскоязычное население Грозного. Вот тогда и начался настоящий классический геноцид, и с концлагерями, и с массовыми расстрелами.

Но этот период я раскрою позже, так как о периоде относительного мира 95-96 годов мне много что рассказать есть. А на тему геноцида Русских в Чечне при Дудаеве я сказал все, что помнил в общих чертах, не вдаваясь в подробности. В такие, как в истории про Олю. И про то, как утром идя в школу, я видел как из шестёрки выкинули соседа-армянина, и прямо там пристрелили у всех на глазах. Сели в машину и поехали.

P.S. Все эти сведения я готов подтвердить госорганам, при необходимости. Только вряд ли им это будет интересно. Потому как толстая тётенька в здании ФМС в Москве, выслушав рассказ моей бабушки, который она еле дорассказала из-за слез, ответила одно:

— Вы знаете, у нас другие сведения и не надо тут мне сказки рассказывать!

Так что, уважаемые читатели, всё это сказки и у официальной власти другие сведения!