Как Гай Ричи стал самым крутым режиссером современности

Режиссер, для поколения тридцати-сорокал­етних ставший кем-то вроде близкого родственника. А в России, где «Карты, деньги, два ствола» мгновенно раздербанили на цитаты и чуть ли не каждый приличный мальчик считал своим долгом давать Цыгана из «Большого куша», может быть, даже больше, чем где бы то ни было.

Один из немногих режиссеров в статусе селебрити. (Говорят, традиция положена в 1970-е Питером Богдановичем, режиссером, фотографии которого начали печатать в таблоидах, и узнавать его стали не только по имени, но и в лицо.)

Певец британского гопничества и гангстерства: «Карты, деньги, два ствола», «Рок-н-ролльщик», «Большой куш» – эволюция рабочих героев 1960-х, трансформация говорящих на кокни персонажей Майкла Кейна на границе тысячелетий. Умелец вдохнуть жизнь в национальное достояние – с его подачи броманс о Холмсе и Ватсоне стал многомиллионным сериалом, а викторианская Англия – модным хай-концептом.

Для поколения тридцати-сорокал­етних Ричи успел стать кем-то вроде близкого родственника.

Рекламный режиссер, никогда не ходивший в киношколу. Ролик «Звезда» для BMW, где под блеровскую Song 2 Клайв Оуэн мотает сучку-Мадонну по салону автомобиля. Трехминутная реклама Nike, снятая с точки зрения накачанного адреналином футболиста. Дэвид Бекхэм в оливковых плавках, преследующий «ровер» со своей одеждой в фильме для H&M. Ричи в рекламе, как и в кино, – это всегда ритм, музыка, которую немедленно хочется шазамить, монтаж, больше похожий на учащенное сердцебиение.

Бывший муж Мадонны и жертва ее космической славы. Отец пятерых детей: Рокко и усыновленный Дэвид Банда с Мадонной и еще трое от красавицы модели Джеки Эйнсли, которую Ричи называет missus и the wife.

Обладатель смешнейшего инстаграма, который, судя по подписям, ведет сам – больше так просто никто не шутит.

Наконец, режиссер чуть ли не самого ожидаемого кино этого лета, экранизации шпионского сериала «Агенты А.Н.К.Л.». Повод, по которому мы встречаемся с Гаем в Риме. В Grand Hotel Plaza на забитой любителями шопинга виа дель Корсо снимали несколько сцен в фильме, здесь же жила часть команды Ричи во время съемок («Ничего не работает, но как красиво», – великодушно скажет об этой поре продюсер и сценарист Лайонел Уигрэм). Тут же, на самым бесстыжим образом увитой розами и геранью веранде я жду, когда меня позовут к Гаю. Рим подрагивает от жары, работать невозможно, выражение dolce far niente обретает новую глубину. Вхожу наконец в номер, Ричи тут же убегает разговаривать по телефону, через две минуты возвращается, уже – видимо, чтобы компенсировать свое отсутствие, – выяснив, как меня зовут. Выглядит Гай теперь не так, как в пору горячего интереса к нему папарацци, это больше не лощеный молодой муж самой знаменитой женщины на планете – он выглядит счастливым. И бородатым. «У Гая сегодня очень круто расставлены приоритеты, – скажет снимавшаяся в «А.Н.К.Л.» шведка Алисия Викандер, – мы снимаем весь день, все с шутками и весельем. А в шесть часов он все быстренько сворачивает, и мы уже несемся в какой-то особенный ресторан, где он сегодня забронировал столик. Очень правильный подход».

«Агенты А.Н.К.Л.» – шпионский комедийный боевик, в центре которого два героя: элегантный и обходительный Наполеон Соло (Генри Кавилл) и убийственно серьезный медведь из КГБ Илья Курякин (Арми Хаммер). Чтобы спасти мир от преступной организации с ядерным оружием – в лице изысканной злодейки Виктории Винчигерры (чопор­ная австралийка Элизабет Дебики с башней на голове), – им приходится преодолеть идеологические разногласия и личную неприязнь и объединить усилия вокруг единственной зацепки, дочки немецкого ученого Габи Теллер (Алисия Викандер). «А.Н.К.Л.» в 1960-е был суперпопулярным сериалом, потом стал классическим, теперь же его героев ждет новая жизнь – судя по тем кускам фильма Ричи, что GQ удалось увидеть в Риме, – вечная.

«На то, чтобы поймать ощущение, каким я хочу снять фильм, нужно десять секунд, – говорит Ричи, – их обычно достаточно, чтобы почувствовать и зафиксировать тон, настроение. Дальше все развивается само собой. Этим десяти секундам подчинена и работа над сценарием, и съемки, и монтаж, и музыка. Дух фильма – самое главное. Поймал его – можно расслабиться и уже не волноваться. Еще я твердо верю, что нервничать заранее по поводу того, что тебе предстоит снимать, – крайне плохая идея. Я никогда не знаю, что мы будем снимать в тот или иной съемочный день, тридцати секунд хватает, чтобы сориентироваться. Человеческий мозг так устроен: он включается здесь и сейчас. Это подход к режиссуре, который я давно исповедую, – в нем минимум стресса и максимум ощущения момента».

«Подход к режиссуре, который я давно исповедую, – минимум стресса и максимум ощущения момента».

Похоже, Ричи не лукавит. По крайней мере актеры его за эту спонтанность обожают. Кавилл, Хаммер, Викандер и Дебики, не сговариваясь, рассказывают, как благодарны Ричи за легкость и отсутствие давления на площадке: кажется, что вы просто тусуетесь с отличным парнем, а потом каким-то образом выходит очень структурированное, идеально выстроенное кино. Лайонела Уигрэма, многолетнего партнера и соавтора Ричи, этот псевдораздолбайский подход режиссера к делу тоже совершенно не пугает: «Вы знаете, за ним в этот момент очень интересно наблюдать. В день съемок мы еще раз проходимся по сценарию, и текст оживает именно в этот момент: «Что если добавить вот здесь? А давай-ка изменим вот это. У меня идея: что если эту сцену вообще по-другому решить. » Половина шуток рождается с актерами прямо на площадке. У Гая очень инстинктивный процесс».