Рецензия на фильм «Звездная карта»

Кроненберг своим увеличительным стеклом наводит жаркий луч света на муравейник под названием Голливуд и с нескрываемым удовольствием наблюдает за тем, как корчатся его персонажи. Присоединитесь к нему?

Стремительно теряющая популярность, а вместе с ней и уверенность в себе актриса Гавана Сегранд отчаянно добивается роли, сыгранной до этого собственной матерью, в ремейке старого голливудского фильма. В поисках вдохновения она принимает в ассистентки странную девушку Агату с ожогами на лице и руках, приехавшую в Лос-Анджелес из Флориды. На соседней съемочной площадке юная звезда, 13-летний Бенджи Уейсс, прославившийся единственной ролью, после наркореабилитации надеется продолжить карьеру в сиквеле сделавшей его известным картины. Порочная, извращенная, насквозь пропитанная ядом изнанка Голливуда отравляет всех, кто хоть чуть-чуть прикоснулся к тому, что скрыто от обычных людей за заборами особняков и воротами киностудий.

О «тяжелой актерской долюшке» снято такое количество фильмов самого разного уровня таланта, что еще одна картина «в тему» вполне могла бы пройти незамеченной, даже внушительным количеством задействованных в фильме звезд сейчас удивишь не каждого зрителя. Однако у «Звездной карты» есть небьющийся козырь – режиссер Дэвид Кроненберг, переживающий какую уже по счету молодость? Третью? Четвертую? Как бы то ни было, после «Опасного метода» и «Космополиса» на Кроненберга снова направлены пристальные взгляды критиков и зрителей. А он и рад. И он соответствует.

«Звездная карта» – это далеко не «Муха», но и от ее героев временами передергивает. «Звездная карта» – не «Автокатастрофа», но разрушение личности передает не менее ярко. «Звездная карта» – не «Порок на экспорт», но жестокости и какой-то незримой вселенской справедливости в ней не меньше. Новым фильмом Кроненберг, как ни банально это звучит, не только подводит определенную черту под своей работой в кино, он высокопарно выносит приговор тому, во что превратился кинематограф вообще – в машину, радостно принимающую новые души, жестоко перемалывающую жизни, как опилки, и выплевывающую ходячие трупы, лишенные человеческого облика.

О да! Кроненберг к своим героям беспощаден. В «Звездной карте» нет ни одного положительного героя, Голливуд в глазах режиссера – это такой серпентарий, где каждый серьезно болен головой, увлечен только собой, готов на любые жертвы и унижения ради следующего шага и полностью поглощен своим эго. Оборотная сторона этого самозацикливания – это постоянные психозы, галлюцинации и призраки, преследующие главных героев. Противостоять требованиям мертвых становится все труднее, в ход идут наркотики и успокоительное, жизнь превращается в муку, радость актерства сменяется ужасом каждого нового дня в аду под названием «Голливуд». Кроненбергу виднее, поверим, что за высокими заборами особняков кинозвезд, адреса которых можно найти на пресловутой «Звездной карте», творится такой треш, но все-таки рискнем предположить, что автор лукавит и сгущает краски. Это, впрочем, вполне вписывается в новую концепцию мироустройства «от Кроненберга» – миром правят секс (Фрейд в «Опасном методе»), деньги (Эрик Пэкер в «Космополисе») и жажда славы (собственно «Карта»).

Смотреть на это больно почти физически, но «Звездная карта» обладает удивительным эффектом – ее хочется пересмотреть снова. Перешагнуть через отвращение к плотскому и осмыслить отвращение к духовному, это своего рода очищение для зрителя, прививка от чрезмерного увлечения миром селебрити. Эффекта полного погружения в реальность Кроненберг добивается использованием ярчайших актеров – небывалый творческий кризис переживает героиня Джулианы Мур, ее Гавана – вроде бы не самая худшая актриса, но невыносимый человек в жизни, таинственную гостью играет Миа Васиковска, пожалуй, самая нестандартная молодая актриса своего поколения, дополняют палитру блестящие Джон Кьюсак и Оливия Уильямс, наконец, в роли впервые хлебнувшего голливудского предательства наивняги-мечтателя выступил Роберт Паттинсон – набор внушительный и выдающий при этом максимум накала.

Из «Звездной карты», как и из большинства картин Дэвида Кроненберга, хочется делать многозначительные выводы, предсказывать скорую смерть массовой культуры, ужасаться порокам общества, дошедшего до ручки, выносить приговоры индустрии развлечений, но все это делать ни к чему. Кроненберг уже все сделал за нас, он придушил где нужно кого надо, поджарил, что необходимо – подправил и подкрасил. Сделает ли из этого какой-то вывод мир? Вряд ли, Кроненберг снова останется понятым лишь кусками и поверхностно, что не мешает пересматривать его картины еще и еще.