Глава 1. ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ КРИМИНОЛОГИИ. МЕСТО КРИМИНОЛОГИИ В СИСТЕМЕ ДРУГИХ НАУК
Слово "криминология" образовано от латинского корня crimen (преступление) и греческого logos (знание, учение). Таким образом, если его буквально перевести на русский язык, то получится "учение о преступлении". Следовательно, криминология — это наука, прежде всего, о преступности. Но не только: фактическое содержание ее предмета гораздо сложнее и обширнее. Криминология изучает как состояние, динамику преступности, так и ее причины, личность преступника, пути и средства предупреждения преступности.
В данном определении выражен предмет криминологии, который слагается из нескольких элементов.
Во-первых, криминология исследует преступность как социальное явление. Изучение преступности включает установление, научное осмысление и оценку количественных и качественных показателей преступности, характеризующих ее состояние и изменения, структуру, территориальное распределение, особенности преступности в отдельных видах поселений, в различных слоях и группах населения. Криминология изучает данные о преступности в целом, а также по отдельным видам и группам преступлений, отдельным криминологическим проблемам. В изданиях Академии Генеральной прокуратуры РФ (2014 г.), например, нами уже предприняты попытки рассмотреть современную преступность как угрозу безопасности России, поднять проблему разграничения преступности и других глобальных негативных социальных явлений, таких как революции, войны.
Во-вторых, помимо преступности, предмет криминологии включает в себя причины преступности. Под ними обычно понимают социальные явления и процессы, которые ее порождают, влияют на существование преступности в целом и на совершение конкретных преступлений. Российская криминология, раскрывая характер причин преступности, устанавливая их взаимосвязь с другими социальными явлениями и процессами, близка к выводу о том, что сущность причин преступности состоит в проявляющихся противоречиях развития общества. Сравнительный анализ состояния преступности царской России рубежа 1913 г. и современной 2013 г. показывает, что уровень преступности за столетний период в России практически не уменьшился. Объем совершенных базовых, наиболее распространенных преступлений и количество лиц, осужденных за них, даже с учетом изменения численности населения, лишь увеличилось [1] . Таким образом, противоречий в обществе, как и условий, создающих реальную возможность появления преступных мотивов и способствующих совершению преступлений, меньше не стало.
Криминология изучает личность преступника. На ранних стадиях развития криминологии в условиях вакуума знаний полагали, что преступный тип личности выпадает из человеческого общества. Некоторые, отмечая жестокость и агрессию преступников или приверженность к кражам, стали искать причины в биологических особенностях людей. Теорию "прирожденного преступника" в 1876 г. выдвинул Ч. Ломброзо в своей книге "Преступный человек". Создавались теории социальных типов преступников, отвергающие биологическое начало в личности преступника. В то же время разработчики данных теорий искали "свои" социальные типы в определенных слоях общества, стоящих на низших ступенях социальной лестницы.
Советская криминология, отмечая дискуссионный характер концепции личности преступника, подчеркивала, что для личности преступника существенны, прежде всего, характер и содержание тех общественных отношений, участником которых он является и под воздействием которых формируется; всех тех многочисленных социальных связей и ролей, в которых он выступает в своей повседневной жизненной практике. В то же время социальные условия и конкретные внешние влияния опосредствуются индивидом через его психику и ее особенности, лишь таким образом проявляясь в поведении. Поэтому взаимосвязь психологии личности (тип темперамента, особенности характера) и внешних условий ее существования и социальных проявлений влияют на выбор человеком противоправного или правопослушного поведения. Позднее и в российской науке криминологии сложился диалектический подход к проблеме личности преступника, предполагающий единство социального и психического содержания этого понятия. Неслучайно исследования личности преступника стали, по сути дела, и междисциплинарными образованиями.
В теоретическом аспекте личность преступника всегда привлекала и будет привлекать к себе внимание ученых. Отечественные и зарубежные криминологи до сих пор пытаются разрешить дилемму о первичности биологического или социального начала в личности лица, совершающего преступление [2] ; продолжают пристально изучать не только отрицательную, но и положительную составляющую в структуре личности преступника; исследуют влияние на формирование личности преступника факторов внешней среды (современной морали, идеологии потребления, корпоративного общества, информационной политики и других особенностей постиндустриальной эпохи).
Общество действительно заинтересовано в постоянном мониторинге за преступниками, поскольку их контингент на протяжении времени меняется. В текущий период вырос образовательный уровень лиц, совершающих преступления, происходит омоложение преступности, возрастает доля преступниц-женщин. Между тем ученые настаивают на том, что различия между различными категориями преступников более значительны, чем между среднестатистическими фигурами преступника и непреступника. Постижение личности преступника затрудняет не столько дискуссионность теоретических подходов к проблеме личности преступника, сколько складывающиеся российские социальные реалии. Чем менее они идеальны, тем менее порицаемым и порочным выглядит преступник, и все более стирается грань между ним и правопослушным гражданином. И если сама общественная опасность личности понимается как способность (возможность) при определенных условиях совершить преступление, то в таком контексте сложность отграничения личности преступника от непреступника в настоящее время актуализирует не только коррумпированное состояние нашего общества, но и его все большая радикализированность. Они свидетельствуют о тотальной криминальной пораженности и о труд неразрешимости данной проблемы. Впору говорить об общественной опасности самого общества, в котором мы живем.
В предмет криминологии входит и проблема жертвы преступления. Ответвление, изучающее поведение жертвы, профилактику такого поведения, называют виктимологией. Под виктимностью, как правило, понимают повышенную способность определенного круга людей в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств становиться мишенью для преступных посягательств. Традиционно относя к потерпевшим физических лиц, юридическая наука мало освещает, практически обходит вопрос о признании как минимум в криминологическом контексте жертвой, потерпевшими не только юридических лиц, общества, по и государства. Это важно, так как ряд негативных социальных явлений действительности, таких как коррупция и экстремизм, посягают именно на безопасность государства и угрожают его основам. Проблема "государство — жертва" выступала предметом нашего внимательного исследования в ряде ранних изданий.
В отдельных странах на определенных этапах истории проблемы преступности и безопасности жителей выходили на передний план до такой степени, что кандидаты на пост главы государства апеллировали к страху сограждан перед растущей преступностью (так, президент США Р. Никсон пришел к победе на выборах 1968 г. под лозунгом "Закон и порядок"). В настоящий период в экономически слабых государствах и внутренне расколотых сообществах массовые гражданские протесты, начинаясь с недовольства властью, низким уровнем жизни, несправедливостью и коррупцией, приводят к криминальному антигосударственному экстремизму и гражданским войнам. В условиях государственной виктимности за последние три года произошли насильственные государственные перевороты, гражданские восстания и войны в Тунисе и Египте, в Бахрейне, Йемене и Иордании, в Ливии и Сирии, других странах Северной Африки и Ближнего Востока, нанеся суммарный ущерб экономикам стран региона в 800 млрд долларов США. Продолжили общую тенденцию события 2014 г. на Украине.
В свою очередь, не только данные отечественной уголовной статистики, но и социологические опросы показывают: жизнь в России стала безопаснее. Так, результаты исследования общественного мнения об уровне безопасности личности, проведенного Фондом "Общественное мнение" в 2013 г. по заказу МВД России, выявили, что уровень опасения граждан стать жертвой преступлений снизился с 63% в 2009 г. до 53% в 2013 г. В ранжированном ряду страхов и опасений граждан преступность заняла лишь седьмое место после опасений, обусловленных: высокими тарифами на жилье и коммунальные услуги (69%); бедностью, низкими заработными платами, пенсиями — 65%; недоступностью базовых социальных услуг, необходимых для нормальной жизни, таких как жилье (56%) и качественное медицинское обслуживание (54%) [3] .
Криминология изучает предупреждение преступности — специфическую область социального регулирования, управления и контроля, имеющую многоуровневый характер и преследующую цель борьбы с преступностью, прежде всего, путем выявления и устранения причин и условий совершения преступлений. Криминологические исследования обосновывают основные направления предупреждения преступлений, конкретные формы и методы этой деятельности, систему субъектов криминологической профилактики, разрабатывают ее правовые и организационные основы.
Уголовная политика России, по крайней мере, в законодательном аспекте, ориентируется в настоящее время прежде всего не на карательную, а на профилактическую модель развития. В первые постсоветские десятилетия профилактика совсем выпадала из процесса борьбы с преступностью, образовывая в том числе "законодательные бреши". Основное регулирование вопросов профилактики правонарушений было отдано "на откуп" регионам и во многом осуществлялось в соответствии с нормативными правовыми актами, принятыми в субъектах Российской Федерации и местными органами власти.
Оценивая их современное состояние, отдельные недостатки, следует подчеркнуть, что профилактические программы местного уровня нередко являются копией региональных программ и планов мероприятий по противодействию преступности. Отсюда формализм, декларативность, отсутствие увязки (детерминированности) правонарушений с таким явлением как коррупция и неэффективная борьба с ними. Сравнение официальных показателей уголовной статистики, особенно уровня преступности в субъектах РФ с данными о наполняемости, финансируемое™ региональных программ профилактики приводит к выводу о необходимости их корреляции. Содержание и финансирование программ во многом должно зависеть от интенсивности преступности в регионе и занимаемого места по данному показателю в перечне всех субъектов РФ. Например, в некоторых субъектах РФ программы профилактики были приняты, но бюджетные ассигнования на их реализацию отсутствовали. И если для Костромской области или Карачаево-Черкесской Республики, занимающих нижние строчки рейтинга уровня преступности в России, это может быть терпимо, то для Хабаровского края и Курганской области с наиболее высокими показателями интенсивности проявлений преступности это вряд ли приемлемо. Объясняется подобное и отсутствием стимулов у региональных и местных властей на решение задач экономического роста своих территорий, наполняемости бюджета и программ профилактики за счет собственных источников. Неслучайно на местах складывается тенденция внедрения незатратных форм и методов профилактической деятельности. Немаловажно и то, что уровень преступности в республиках СКФО невысокий (особенно женской преступности, преступности несовершеннолетних). Причина тому кроется не в избытке финансирования ир01рамм профилактики, а в иной культуре, традициях, менталитете народов Северо-Кавказского региона.
Сегодня происходит возвращение к регулированию вопросов профилактики на федеральном уровне с помощью государственных программ, стратегий и планов. Среди таковых отметим: Национальный план противодействия коррупции на 2014—2015 годы от 11 апреля 2014 г., Государственную программу Российской Федерации "Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности" от б марта 2013 г., Концепцию общественной безопасности в Российской Федерации от 20 ноября 2013 г., Государственную программу "Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011—2015 годы" от 5 октября 2010 г., Основы государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года, Стратегию развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года и др. Нелишне подчеркнуть и значение, возможности, потенциал непрофильных федеральных целевых программ, дополнительными задачами которых выступает профилактика. К числу таковых в том числе относятся: федеральная целевая программа "Жилище" на 2011—2015 годы (утв. постановлением Правительства РФ от 17 декабря 2010 г. № 1050), федеральная целевая программа "Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2010—2016 годы" (утв. постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2009 г. № 1087), федеральная целевая программа "Юг России (2014—2020 годы)" (утв. постановлением Правительства РФ от 26 декабря 2013 г. № 1297), Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 6 сентября 2010 г. № 1485-р).
На законодательном уровне выделяются новые формы профилактического воздействия. Например, в ФЗ от 21 ноября 2011 г. № 324-Федеральный закон "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации" — "правовое просвещение и правовое информирование граждан", в ст. 19.6 КоАП РФ — "представление об устранении причин нарушений и условий, способствовавших совершению правонарушений", "профилактическая беседа", в ст. 12 ФЗ от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" — "профилактическая беседа", в ст. 13 ФЗ "О федеральной службе безопасности" и в ст. 6 ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" — "предостережение о недопустимости действий. "
Всего с начала формирования многоуровневой системы профилактики правонарушений (на начало 2013 г.) было подготовлено два десятка федеральных законов, свыше 20 указов Президента Российской Федерации, более 40 постановлений Правительства Российской Федерации. Среди них наиболее ярко выраженный превентивный характер носят законы "О противодействии экстремистской деятельности", "О противодействии терроризму", "О противодействии коррупции" и иные нормативные акты, направленные на противодействие экстремизму, терроризму и коррупции.
Сам по себе термин "предупреждение преступности" упречен, но его понимают как предупреждение потенциальной преступности, преступности возможного будущего. Выделение ранней стадии предупреждения — профилактики в официальных документах из всех составляющих борьбы с преступностью значимо для акцентирования внимания, дополнительного указания на то, что меры организационного и законодательного уровня должны приниматься, правоприменение должно быть задействовано в первую очередь в сфере предупреждения преступности. В данной связи нельзя не упомянуть о начавшемся развертывании системы антикоррупционного мониторинга. На современном этапе действительно необходимо становление системы раннего предупреждения и мониторинга наиболее опасных проявлений коррупции и экстремистской деятельности.
Основными задачами, стоящими перед криминологией, являются:
— аналитическая задача. Она состоит в исследовании преступности в целом и по категориям наиболее распространенных видов преступлений, личности преступника, причин и условий преступности, системы и эффективности предупреждения преступности;
прогностическая задача. Заключается в подготовке обоснованных предложений о возможном развитии криминологических явлений;