Реально «моя улица»: как жители Китай-города устроили себе бруклинский дворик

В воскресенье после дождя в парке людей не много. Маленькая девочка лазает по синей футуристической тарелке, ее мама сидит на лавке в телефоне. Слева от паутинки-лазалки просыхает травяной холм, справа на нижнем уровне ребята отжимаются на брусьях.

— А что, у меня мольберт должен быть? — Виталий представляется художником, хотя лет 10 назад вы могли принять его за правого активиста-трезвенника. Загорелый, в одних шортах, он спрыгивает с брусьев, уступая их другу. «В центре с площадками сложно, — рассказывает Виталий, — я на Охотном Ряду живу, на турниках повисеть и мячик покидать можно только здесь и возле кинотеатра «35ММ». Больше ходить некуда».

Если внизу на турниках слишком много людей, говорит он, то можно подняться к верхней площадке. Виталий ходит заниматься воркаутом в Спасоглинищевский с друзьями — тоже дизайнерами-граффитчиками-художниками. Пока мы беседуем, к турникам прибегает отбившийся от экскурсии десятилетний мальчишка. Его мама фотографирует фасад синагоги, мальчик виснет на снаряде вниз головой.

Со стороны Большого Спасоглинищевского парк кажется компактным и совсем небольшим, хотя по проектной документации тут порядка 3 гектаров. Пространство разнесено на три уровня и поделено на семь зон, часть из которых не видно за зданиями. Чтобы обойти все, нужно, прикинувшись гномиком с гравюр Эшера, несколько раз подняться и опуститься по разным лестницам и пройти через соседние подворотни. Эти сквозные проходы — одна из гордостей местных жителей, которые считают себя соавторами планировки вместе с бюро «Мэгли проект». Их завалили и застроили в 90-е многочисленные арендаторы, закрыли заборами и загородили самостроем. Теперь по дворам и подворотням можно гулять всем без страха прослыть подозрительной личностью.

Еще в этом многоярусном парке есть совсем непривычная для центра баскетбольная площадка и дворик с лавками, фиолетовыми цветами в человеческий рост и березками. В одном из домов, уткнувшемся торцевой в здешнее благоустройство, обосновался боттл-шоп Dogma — торгуют крафтом в стекле. Неподалеку есть еще уважаемый бар Lumberjack и попритихшая «Дорогая, я перезвоню…». Люди в сквере подкручивают усы, когда говорят о пиве и музыке. Через пару часов их сменят подростки в лимитированных кроссовках; говорить будут примерно о том же. Сюда забредают экскурсионные группы и целенаправленно приходят аккуратные бабули – на лавочках посидеть. Напротив — Московская хоральная синагога; от нее парку досталась символическая Стена Плача, поставленная у синагоги во времена Гусинского и Лужкова в качестве символа дружбы между народами (был еще монумент «Птица счастья» Андрея Бурганова, она же «Длань дающего»undefined ). Если нужно указать место в Москве, где разворачивается уличный театр и городское дефиле, о которых писал Григорий Ревзин в прошлом году, то это здесь.

Виталий с другом — художники на турниках

Катя любит «новую русскую волну» и ценит парк на Китай-городе за движ. Говорит, что здесь всегда найдется компания

Анна Буали с папой Нидалем: «Папа живет в Хамовниках, я привела его посмотреть на местную достопримечательность. Здесь как в Берлине теперь, а раньше был трэш: часть территории была стоянкой, часть —буреломом, в котором, кажется, убивали людей. За ситуацией вокруг сквера я не особо следила, но, когда военно-историческое общество хотело забрать территорию, я подписывала петиции. Когда год назад началась стройка, я поняла, что мы победили»

Максим (справа): «На скейтерских спотах в основном все друг друга знают. Катаемся в разных местах Москвы. Этот между собой называем «Барселоной», потому что похоже»

Раиса: «Мы вот с подружками гуляем по местам молодости. Я, хоть и приезжая, в Москве с 1976 года, а чувствую себя в центре как рыба в воде. В этот сквер хожу часто. Очень красиво сделали: есть чем заняться и молодежи, и нам, пенсионерам. Вот решила на тренажерах позаниматься»

Через подворотню еще одна детская площадка, где взрослые люди катаются на качелях и пытаются справиться со странным слайдером : раскачиваться нужно вбок по дуге, а страховать себя — держась руками за цепи. Взгляд упирается в огромное, затянутое тентом здание — это корпус бывшего общежития Московского лингвистического института. Конструктивистский памятник регионального значения, который построен в конце 1920-х для студентов университета — нацменьшинств Один из фасадов здания выглядел так . Последние 10 лет он заброшен, и еще примерно пять лет его обещают снести — на воротах висело объявление о строительстве тут апарт-отеля. После заявления мэрии о начале реставрации дома Наркомфина хочется верить, что найдут средства, чтобы сохранить и это здание. Пока оно укутано в баннерную ткань, при этом в него можно пробраться — выглянувшее из-за туч солнце очерчивает силуэты людей на крыше.

Девушка Катя говорит, что до появления парка в этой заброшке и на пустыре возле нее часто собиралась молодежь. «Чтобы выпить перед клубом или просто выпить», — уточняет она. Ее друзья улыбаются и глазами указывают на торчащую из сумки бутылку: «Просто это было удобное место для любителей андеграундной культуры или, как ее еще не любят называть, «новой русской волны». Тут ведь кругом клубы — «Смена», China-Town-Cafe, «Китайский летчик Джао Да». Судя по возрасту, эти ребята явно не застали золотые годы «Солянки» и дискотеки «Коля, ты не с той живешь».

Пустырь между Спасоглинищевским и Петроверигским переулками образовался в 2010 году, после сноса районной поликлиники. Здание, построенное в 1930-е годы для школы, во время войны стало госпиталем, в мирное время его перепрофилировали в больницу и районную поликлинику на первых двух этажах. В 1955 году реабилитацию в больнице проходили дети блокадного Ленинграда, которые в память о погибших родителях посадили липы и ясени. Некоторые из деревьев растут до сих пор, многие вырубили в период запустения.

«Бывало, выйдешь в субботу, а уже 10 лип срубили, потому что ресторану они мешали веранду поставить», — рассказывает Ольга Александрова, местная жительница и один из членов инициативной группы, боровшейся за превращение пустыря в парк. Освободившееся от клиники место несколько лет находилось в подвешенном состоянии. В итоге тут завелись частные парковки, которые на непонятных основаниях держал некий «муж депутата», и зияла пустота, манившая и бомжей, и молодежь.