Как сериал «Чёрное зеркало» исследует влияние технологий на бытовые отношения

В ожидании выхода полнометражного фильма, предваряющего третий сезон сериала «Чёрное зеркало», мы решили рассказать вам об этом, возможно пропущенном многими радикальном высказывании британского кинематографиста Чарли Брукера.

«Если мы считаем технологии средством в медицинском смысле, то я скажу, что они — наркотик и именно об их побочных эффектах от восторга до дискомфорта и рассказывает мой новый сериал. „Чёрное зеркало“, вынесенное в его название, вы найдёте на каждой стене, на каждом столе, на ладони у каждого — холодное, блестящее: экран телевизора, монитор, смартфон».

Три коротких серии, потом, через два года, ещё три — по своей структуре первые два сезона Black Mirror представляли собой классический британский мини-сериал. Обещанная полнометражка, судя по уже имеющейся информации, будет альманахом из трёх историй, по сути, сезоном, вмещённым в фильм. Её выход приурочен к Рождеству, что тоже наследует традиции британского телевидения с его любовью к праздничным спецвыпускам.

Впрочем, этими пунктами сходство с английской сериальной традицией исчерпывается. Эпизоды не связывает единый сюжет, в них не пересекаются герои, а объединяющими элементами служат посыл и настроение. Сериал как бы о технологиях и их влиянии на человечество в целом и отдельных людей, с ними взаимодействующих. Влияние это, судя по тому, что видит зритель, имеет довольно мрачные последствия — в людях проявляются их тёмные стороны, рушатся привычные для нас социальные связи и этические конструкции, ломается само общество, технологии захватывают как отдельных людей, так и общество в целом.

Поклонники сериала бросаются в омут диджитал-детокса и создают паблики, куда постят картинки про то, как хорошо было проводить время без смартфонов и компьютеров — в детстве, в XIX веке, в Римской империи, не важно; критики говорят, что Брукер примитивничает, действует с одной стороны слишком прямолинейно, с другой — чересчур кривляется, да и вообще в его манифестах нет ничего нового, он проговаривает очевидные истины.

В общем, одни почитают создателя сериала едва ли не пророком (а он действительно настолько хорошо чувствует самое острие развития технологий, что тому, кто за этим фронтиром не следит, его высказывания видятся предсказаниями), другие отрицают его пророческий дар и обвиняют режиссёра в занудном левом активизме, отдающем луддизмом (Брукер и сам считает себя леваком, да и продуктами технологий, действительно, пользуется довольно ограниченно).

Речь сейчас идёт в первую очередь о российских поклонниках и критиках сериала, и сами британцы и другие, выросшие в похожем культурном контексте, смогут согласиться с обеими этими позициями лишь отчасти. Для них Брукер в первую очередь журналист. Журналист в тамошнем, не слишком привычном для нас понимании, как те ребята, которые раскрутили маховик Уотергейтского скандала с одной стороны, а с другой пытались найти следы инопланетян, скрываемые правительством. Причём, в отличие от наших авторов изданий разной степени желтизны, действуя вполне искренне.

Чтобы лучше понять и происходящее в сериале, и его посыл, стоит отвлечься от самого «Чёрного зеркала» и оглянуться на другие работы Брукера. Он пришёл в журналистику автором обзоров видеоигр, а вылилось это в посвящённый сублимации детского насилия и переносу его на животных мультфильм Helmut Werstler’s Cruelty Zoo», где младшеклассники распиливают орангутанга и сверлят бурундуков. Это стало его репликой в споре про многочисленные замены в играх (например, в Tomb Rider) противников-людей представителями фауны.

Будучи приглашённым снять эпизод для Brass Eye — пранк-шоу, в первых частях которого известные общественные и политические фигуры ставились в пусть и довольно жёсткие, но всё же общественно приемлемые ситуации, он взялся за тему моральной паники, окружающий педофилию, и получил в ответ более 3000 возмущённых писем и заявлений политиков. В своём проекте Ignopedia Брукер пишет материалы на произвольные, часто просто задаваемые читателями темы, высмеивая краудфандинговые принципы Википедии, где каждый текст пишется и редактируется сотнями людей и противопоставляя им «статьи от одного недовольного жизнью парня, не слишком задумывающегося о проверке фактов». В сериале «Натан Барли» высмеивает Vice и Dazed and Confused, автором которых запросто мог бы оказаться сам. Когда дело доходит до публикации сборников его колонок для The Guardian, Брукер называет их The Hell of It All и I Can Make You Hate.

И в этот момент становится особенно заметна его связь с другим похожим медиагероем — гонзо-журналистом Спайдером Иерусалимом из серии комиксов «Трансметрополитен», ведущим колонку под названием I Hate It Here. Образ Спайдера во многом списан с Хантера Томпсона, но его приключения разворачиваются в неопределённом, но явно близком к нам киберпанке. И в таком же — не по букве, но по сути — неопределённом будущем времени происходит и действие «Чёрного зеркала». Раз за разом немного другом, чуть отличном от показанного раньше, так что даже технологии, которые мы видим, не пересекаются в сериях, поскольку каждая из них, как отдельная призма, назначение которой выделить ту или иную сторону жизни.

2005 год (1 сезон)

В интервью The Guardian Брукер говорит о месте и времени действия: «Каждый эпизод имеет иной оттенок, немного другую настройку, может быть, даже другую реальность. Но все они о том, как мы живём сейчас. Или, может быть, будем жить десять минут спустя, если будем всё так же неуклюжи».

Интересно, что Брукер не смущается мысли делиться сюжетами ещё не вышедших серий. Так, перед началом второго сезона он подробно рассказал про каждую из них, и рассказывал в интервью сюжеты готовящихся серий. А может, специально всё запутывал, выводя на поверхность самые очевидные смыслы, как 15 лет назад в телевикторине Game Republic, где он троллил игроков, уже давших было верный ответ, доводя их до перемены решения? Если вы решили дочитать до конца, пока торрент-трекеры качают русский перевод (англоязычный оригинал доступен на Netflix), я перехожу к рассказу о сериях и постараюсь обойтись без спойлеров.