Какими бывают частушки? Эх, яблочко, куда ты.
Залихватские, озорные, задорные, то «забористые», то лиричные — частушки являют собой удивительный фольклорный жанр, о происхождении которого специалисты спорят до сих пор. Одни говорят, что возникли они из скоморошьих представлений где-то в веке семнадцатом, другие считают, что произошло это лишь двумя столетиями позже (и таких больше).
Что ж, пусть разбираются. Как говорится в народе, на то им Бог и ученость дал. Но есть вопрос, в котором представители разных точек зрения сходятся. Оказывается, когда-то частушки были восьмистрочными и даже более того, потом укоротились до шести и наконец — до четырех строк.
Но это «добавление лаконизма» сделало их еще более меткими. С другой стороны, возникли частушечные диалоги и целые цепочки, как например, в «Семеновне»:
Эх, Семеновна, ты мне нравишься, Поцелуй меня, ты не отравишься.
Поцеловалася, не отравилася, Любовью Ваниной я заразилася. Песенная форма, которую частушками назвал Глеб Успенский, в России величается еще припевками, пригудками, коротушками, набирушками, ихахошками, вертушками, топтушками; украинцы называют их коломыйками, белорусы — скакухами, поляки — вырвасами и краковяками…
В отличие от народных песен, частушкам изначально был присущ строгий размер и определенная последовательность рифм. А сочиняются и поются они в самых разных слоях общества, часто переделываются любым из желающих, передаются изустно и отличаются сильнейшей выразительностью. Есть деревенские и городские, простонародные и интеллигентские, взрослые и детские частушки, а тематика их так обширна, что, пожалуй, отражает всю жизнь человека и общества.
Разумеется, не последнее место в ней занимает любовь. Муки любовные описываются очень поэтично:
Печку письмами топила, Не подбрасывала дров. Все смотрела, как горела Моя первая любовь!
До чего пронзительные строчки! Или вот еще:
Девушки, любовь горячую Храните под платком! Я хранила под косыночкой — Раздуло ветерком!
А как трогательно называются возлюбленные в частушках: кроме дроли и дролечки, залетки и залеточки, милки и миленка в них фигурируют еще и шурочка, беляночка, прихехенюшка, статеечка. Но неистощимый народный юмор может и «подколоть» предмет любви, в случае чего:
У меня миленок маленький. Как зернышко в овсе. Дал копеечку на семечки, Сказал: «Купи на все»!
Ай да, ай да, Моя милка молода. Молода годочком, Глупая умочком.
Отношения молодежи с родителями могли выражать любовь к ним:
Напишу письмо слезами, Запечатаю тоской. Отошлю письмо родителям По почте городской.
А могли быть и задиристыми:
Юбку новую порвали И подбили правый глаз, Не ругай меня, мамаша, Это было в первый раз.
Были времена, когда за частушки можно было угодить за решетку, и тогда составлялись специально «идеологически правильные» припевки, но бесшабашно удалые, звонкие голоса все равно выводили на собственный лад:
Ленин Троцкому сказал: «Пойдем, товарищ, на базар, Купим лошадь карюю, Накормим пролетарию».
Впрочем, в частушечной версии к Сталину он обратился с другими словами:
Когда Ленин умирал, Сталину наказывал: «Много хлеба не давай, Мясо не показывай».
И про раскулачивание с состраданием выводили:
Мы с товарочкой ходили Выселенцев провожать, Наши милые ревели — Не хотели уезжать.
Если в пропагандистских целях велено было петь, например:
Бригадирша Иванова На собрании сказала, Что ударница Купцова Тысячу снопов связала!
…то на улице раздавалось иное:
Бабы сеют и боронят, Огороды городят. Мужики сидят в правленьи, Папиросами чадят.
Бригадир, бригадир, Лохматая шапка. Кто пол-литра поднесёт, Тому и лошадка.
Военное время тоже отразилось в частушках. В Гражданскую — звучало знаменитое «Яблочко», в котором зачин повторялся, а текст варьировался, в Великую Отечественную поменяли миленка на Гитлера в широко распевавшихся строчках:
С неба звездочка упала Прямо к Гитлеру в штаны. Пусть бы все там оторвало, Только б не было войны!
Сколько волнения в непритязательных куплетах, в идущих от самого сердца словах:
У милого на груди Видно орден впереди, Да ноженька погублена, Как березка срублена!
Не запить мне свого горюшка Ни пивом, ни вином, Не забыть своих сыночков Мне ни ноченькой, ни днем!
И про целину, и про космос, и про БАМ, и про партийное руководство слагались частушки. Насмешливые и непосредственные, они вышучивали безостановочную идеологизацию жизни, например, так:
Рано утром выйду я С книжкой на крылечко. Конституцию прочту, Застучит сердечко.
Спутник, спутник, ты летаешь, Ты летаешь до небес. И навеки прославляешь Мать твою — КПСС.
Сатира в частушках била без промаха:
К коммунизму мы идем, Птицефермы строятся. А колхозник видит яйца, Когда в бане моется.
В семь утра поет петух, В восемь — Пугачева. Магазин закрыт до двух, Ключ — у Горбачева.
Живучесть жанра вызывает искреннее восхищение. Можно сказать, каждый день на свет появляются все новые частушки, и современность их сложения проявляется как в узнаваемости событий, так и в языке. Например, тема любовных страданий в наши дни звучит так:
Мой миленочек, злодей, Не пришел to me today! Я за это по забору Провезу его tomorrow!
Ее иронический аспект тоже не обходит вниманием «заграничные» слова, вошедшие в русскую лексику:
Мой миленок-демократ Лысоват да жидковат, А достанет рейтинг свой — Не мужчина, а герой.
И по политике народ «проходится» острым словцом:
Снят с премьеров был Касьянов, Много он имел изъянов… Заменил его Фрадков, Он от правильных братков.
Олигархи, стыд не зная, Пьют народа кровушку, Ведь для них страна родная — Дойная коровушка…
Мы за Путиным идём, Значит, будет всё путём. А кто думает иначе, В «Тишине Матросской» плачет.
Абрамовичем гордимся, Пусть народ наш нищ и гол, Но зато вот не стыдимся За английский мы футбол!