Похищение человека и другие смежные составы

В статье рассматриваются отличительные признаки похищения человека с другими смежными со­ставами. К пресуплениям против личной свободы человека оттносятся его похищение, незаконное лишение свободы и незаконное помещение в психиатрический стационар. Похищение человека -это «общественно опасное умышленное действие, направленное на удаление человека с места его постоянного пребывания и насильственное удерживание его в неизвестном для близких и правоохра­нительных органов месте». Однако недоступность и неизвестность места удержания не все эксперты включают в необходимые признаки похищения человека.

Общеизвествно, что под преступлениями против личной свободы понимают преступные деяния, посягающие на свободу человека, кото­рая дана ему с рождения. Свобода относится к естественным и неотъемлемым правам человека, ее защита является фундаментальным принци­пом современного международного права. Это право наряду с другими основными правами че­ловека закреплено и в Конституции РК. Общеиз­вестно, что в статье 16 Конституции РК гаранти­руется: «Каждый имеет право на личную свобо­ду» [1, с.8]. Право на полную свободу означает возможность совершения любых действий, про­явление любой активности или отказ от таковой вне принуждения и ограничения. Ограничение или лишение свободы, арест и содержание под стражей допускаются только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда или про­курора с предоставлением арестованному права судебного обжалования.

К пресуплениям против личной свободы че­ловека оттносятся его похищение, незаконное лишение свободы и незаконное плмещение в психиатрический стационар. Похищение чело­века - это «общественно опасное умышленное действие, направленное на удаление человека с места его постоянного пребывания и насиль­ственное удерживание его в неизвестном для близких и правоохранительных органов месте». Однако недоступность и неизвестность места удержания не все эксперты включают в необхо­димые признаки похищения человека.

Так, в статье 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также в ст. 3 Всеобщей декларации прав человека про­возглашено, что каждый человек имеет право на свободу и на личную неприкосновенность [2].

К сожалению, в практической деятельности органов предварительного расследования воз­никают проблемы в квалификации преступле­ний против свободы личности в силу их сход­ства с другими составами преступлений. Иссле­дуемое преступление схоже со следующими со­ставами: незаконное лишение свободы и захват заложника.

У похищения человека немало общего с не­законным лишением свободы как мы указали выше (ст. 126 УК РК). Как правило, их основное отличие видят в том, что во втором преступлении исключается перемещение. Вместе с тем сама по себе структура деяния не всегда позволяет раз­граничить незаконное лишение свободы и похи­щение человека. Во-первых, захват причисляют не только к похищению, но и к преступлению, предусмотренному ст. 126 УК РК. Во-вторых, перемещение потерпевшего может иметь место и при незаконном лишении свободы (потерпев­шего перемещают в другую точку того же поме­щения или другое помещение того же частного домовладения, где за ним будет наиболее удобно наблюдать или из которых ему будет сложнее вырваться). В составе незаконного лишения сво­боды отсутствует признак перемещения в другое место, за исключением места обычного место­нахождения. Если потерпевшего перемещают в указанное место даже насильственно, состава похищения нет.

Таким образом, отсутствие признака пере­мещения, как и удержание в месте обычного нахождения, всегда исключают похищение че­ловека, однако наличие признака перемещения в другое место не может безусловно свидетель­ствовать о похищении человека. Следователь­но, признак перемещения, как и признак места удержания, даже взятые в совокупности, не мо­гут выступать в качестве абсолютных критериев разграничения преступлений, предусмотренных ст. 125 и 126 УК РК.

Соотношение похищения человека и незакон­ного лишения свбоды определяется по-разному: они называются смежными, конкурирующими либо отмечается, что похищение поглощает не­законное лишение свободы. В ст. 125 УК РК содержится специальная норма по отношению к норме, указанной в ст. 126 УК РК: состав по­хищения обладает всеми признаками состава незаконного лишения свободы, но имеет, кроме того, и дополнительные признаки. Вместе с тем все представления о соотношении ст. 125 и 126 УК РК нельзя назвать взаимоисключающими по двум причинам. Первая - поглощение в теории квалификации рассматривают и как конкурен­цию части и целого; вторая - конкурирующие нормы можно представить как смежные, если дополнить одну из них «недостающими» нега­тивными признаками. Этим искусственным пу­тем устанавливается «пограничная линия между конкурирующими нормами» [3, с.26]. Именно таким путем, дополнив ч. 1 ст. 126 УК РК при­знаком «не связанное с его похищением», зако­нодатель превратил конкурирующие нормы (ст.125 и 126 УК РК) в смежные.

Наибольшее сходство похищение имеет с за­хватом заложника (ст. 234 УК РК). Первым от­личительным признаком этих преступлений называют основной непосредственный объект: свобода и личная неприкосновенность в похи­щении человека и общественная безопасность -в захвате заложника (свобода выступает только в качестве его дополнительного непосредственно­го объекта). Однако местонахождение нормы в Особенной части УК не является бесспорным доказательством того, что законодатель правиль­но определил основной непосредственный объ­ект конкретного преступления. В УК Казахской ССР 1960 г. норма, предусматривавшая ответ­ственность за захват заложника, включалась в гл. «Преступления против жизни, здоровья, сво­боды и достоинства личности», а в зарубежных УК нормы о захвате заложников и о похищении человека включаются в одну главу. Из ч. 1 ст. 234 УК РК виден единственный признак, не упомя­нутый в дефинициях простого похищения, - цель понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника [4, с.412].

Именно она выступает основным критерием разграничения преступлений, предусмотренных ст. 125 и 234 УК РК. В отличие от норм о захва­те заложников в зарубежных УК, в ч. 1 ст. 234 УК РК не указано на предъявление требования к третьим лицам.

Наибольшую сложность представляет раз­граничение составов захвата заложников и по­хищения человека, поскольку эти составы имеют много совпадающих признаков. Прежде всего отличаются основные объекты преступления: общественная безопасность при захвате заложни­ка и свобода личности при похищении человека. По характеру действия захват заложника носит открытый демонстративный характер, о факте за­хвата преступники сообщают средствам массовой информации, официальным органам. Похищение человека часто происходит тайно, и виновные об этом широко не оповещают, а сообщают только близким похищенного, если требуют выкуп.

Похищение человека всегда связано с его пе­ремещением из места, где он находился, в другое место, а захват заложника может заключаться в насильственном удержании лица в месте его на­хождения (общественном или служебном поме­щении, транспорте, собственной квартире и т. п.).

Захват заложников всегда связан с предъяв­лением определенных требований государству, организации или третьим лицам; похищение человека может совершаться без предъявления каких-либо требований, например из мести, рев­ности, желании устранить конкурента, помешать лицу участвовать в избирательной кампании или с предъявлением требований самому похищен­ному, например, заключить невыгодную сделку, выплатить какую-либо сумму или предоставить право на имущество, дать согласие на вступле­ние в брак и т. д.

При незаконном лишении свободы виновный никаких требований не предъявляет и не переме­щает лицо из одного места в другое.

Целью преступника является именно лише­ние свободы потерпевшего, как правило, по ка­ким-либо личным мотивам (месть, ревность и т. д.). Цель преступника, совершающего захват заложника, - добиться удовлетворения своих требований.

Примечание к ст. 234 УК РК содержит по­ощрительную норму, направленную на прекра­щение преступного деяния и предупреждение тяжелых последствий. В примечании указано, что лицо, добровольно или по требованию вла­стей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава престу­пления.

Добровольным признается освобождение за­ложника по инициативе самих захватчиков при наличии объективной возможности удерживать заложников. Освобождение по требованию вла­стей, с которыми преступники вели переговоры, освобождает от ответственности, если виновные имели объективную возможность удерживать за­ложников, например в случае, когда правоохра­нительным органам неизвестно место нахожде­ния заложников. Если освобождение заложников было вынужденным, например, когда здание, в котором они находились, было окружено спецна­зом и преступники, опасаясь штурма и собствен­ной гибели, освободили заложников, применять примечание к ст. 234 нельзя.

Примечание к ст. 234 применимо к любо­му случаю захвата заложников, в том числе и к предусмотренным ч. 2 и 3 этой статьи.

Действия же, образующие другие составы преступлений, например причинение вреда здо­ровью различной тяжести, незаконное ношение оружия, умышленное повреждение имущества и т. д., влекут ответственность на общих основа­ниях.

Во избежание неправильной квалификации преступлений, незаконного привлечения к уго­ловной ответственности, назначения неспра­ведливого наказания необходимо точно знать признаки разграничения сходных составов пре­ступлений, как в нашем случае похищения че­ловека и остальных вышеперечисленных прес­туплений.