Карты, деньги, два вола: Правила чумацкой жизни

300 лет назад профессия чумака дарила престиж, богатство и освобождение от панщины. Но она была также смертельно опасной из-за разбойников и болезней. Выжить в безлюдной степи чумакам помогали строгие правила.

Работа чумака такая же давняя, как желание украинца посолить борщ. Извоз соли – давний промысел, но зарождение чумацтва ученые связывают с концом 15 века. Этому способствовал упадок Золотой Орды и Великие географические открытия.

Географические открытия снизили цены на прежде драгоценные и экзотические специи, а ослабление Орды сделало причерноморскую степь ничейной землей, Диким полем, а проходившие по ней соляные маршруты очень опасными. Крымское ханство приняло протекторат Османской империи, и торговое сообщение с христианским миром было приостановлено.

Когда крымский хан осознал, какой ущерб его казне наносят разбойники, он заключил договор с польским королем. Купцы из Киева, Луцка и других подвластных Польше украинских городов приглашались в Кафу, Хаджибей и Перекоп. Объем покупаемой соли не ограничивался, достаточно было заплатить пошлину. Обеспечивалась охрана — «татарская сторожа», а также компенсация убытков и обид, нанесенных местными грабителями. Это был 1540 год.

В то же время набирал силу достойный противник степных кочевников — Запорожская Сечь. Транспортное сообщение с Крымом становилось относительно безопасным.

Вагенбург — эффективная на протяжении тысячелетий тактика противодействия кавалерии. Во 2 веке китайский полководец Вэй Цин, воюя с хуннами, ставил в круг свои колесницы. В 1223 году в вагенбурге на Калке русы держали оборону против монголов — выманить их смогли только хитростью. В 15 веке в битвах с рыцарями тактику отшлифовали чешские гуситы. Казаки в 16—17 веках отстреливались из-за возов от польских гусар. До 19 века укрепления из повозок использовали белые поселенцы в Северной Америке и Южной Африке.

Ездить за товаром в одиночку было безумием, к тому же нерентабельно. Чумаки объединялись в караваны — валки. Скромный чумак владел 5 возами, зажиточный — 30—40, богач и потенциальный миллионер — 100. Пять возов составляли батову, 6 батовых — валку. Бывали валки по 100—150 возов, но оптимальный размер каравана — 40. Связано это было с дефицитом воды в степи. Из одного колодца нельзя было напоить больше 80 волов. Впереди каждой батовой ехал ответственный за нее чумак, во главе всей валки — атаман. Атамана выбирали на ежегодном собрании. Он отвечал за маршрут, денежные вопросы и дисциплину.

Дежурства и караулы в валке распределялись четко. Передняя батовая была ведущей и через день сменялась, перестраиваясь назад. Ежедневно менялись ответственные за выпас волов и ночные караульные. За сон на посту атаман строго взыскивал. За первый раз — устный нагоняй, за второй — караул вне очереди, третий — удар кнутом по спине от каждого участника валки.

Хотя и запорожцы, и татары предоставляли охрану, чумаки были вооружены. В повадках и в умении драться они были похожи на казаков. На ночевку, зимовку и при угрозе нападения выставляли возы кольцом, загоняя волов внутрь.

На досуге чумакам было запрещено играть в карты, чтобы не было соблазна проиграть чумачку, — так называли походное имущество: волов, возы, инструменты. Во время зимовки, когда было много свободного времени, чумаки пели песни, играли на сопилках, в шашки, украшали резьбой возы.

Во главу батовой всегда ставили самых проворных волов, чтобы те задавали темп остальным. И все равно воловья упряжка ехала катастрофически медленно, 2—3 километра в час. Каждый день чумаки старались преодолеть 30 километров. В зависимости от маршрута, за сезон успевали сделать 2—3 ходки. Например, путь из Харьковщины в Крым и назад занимал 9 недель, в Одессу — 13 недель, из Киевщины в Крым и обратно — 7 недель.

Волы — это кастрированные в юности быки. Смирный нрав, выносливость и неприхотливость — отличительные качества волов, объясняющиеся низким уровнем тестостерона. Они медленно росли, не становились высокими, но набирали большую мышечную массу. Благодаря ей, система упряжи для вола была намного проще и дешевле, чем для лошади.

Чумацкие волы стоили вдвое больше обычных хозяйских. Идеальное животное имело рога не менее 1 метра длиной, которые торчали в стороны и на кончиках загибались назад — такими сложно нанести повреждения. Для упряжки выбирали только серых волов. Исключением могли стать черные с белой звездочкой на лбу, — таким приписывали магические свойства, якобы они защищали остальных от болезней. Каждому давали имя: Розвага, Журавель, Козак, Чорноморец.

Чумаки считали, что лучшая профилактика болезней у волов — регулярное питание и чистота. У каждого чумака была деревянная гребенка. Животных ежедневно мыли, чесали, натирали соломой, стеклом чистили рога, иногда золотили — для красоты.

Каждую осень, до Покровы , чумаки уходили с волами на зимовку. Прокормить и разместить сотню волов в пределах села было невозможно (в день каждый съедал 25 килограммов сена). На юге находили пастбище с водопоем, покупали у помещиков гигантскую скирду сена и оставались зимовать.

Когда торговля стала сходить на нет, чумаки оставляли себе хотя бы пару волов, потому что «без вола двор унылый». Вол уступал коню в скорости в 20 раз, но даже выезжая в соседнее село по делам, профи предпочитали вола. Езду на коне считали неприличной: «Вроде я и не чумак». Некоторые на старости лет растили чумацких волов просто для души — учили командам, приучали к ярму и охране двора.

«Как ляжет возле порога, то чужой никто не подойдет, я ночью и не запирался».

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы, отмечается 14 октября.

Чумацтво было исключительно мужским промыслом, и женщина на пути считалась дурным предзнаменованием — вол погибнет или чумак заболеет. Так что, завидев издалека караван, женщины скорее искали бурьяны погуще или перепрыгивали через плетень. Благосклонны чумаки были только к односельчанкам или женщинам из соседних сел — им давали по горсти перца или ладана. Добрососедские отношения брали верх над предрассудками.

Каждый чумак был способен смастерить воз и загрузить его. Воз с одной парой волов вмещал 1000—1500 килограммов соли. Когда валка добиралась в Крым, двое чумаков шли пасти волов, остальные становились в очередь за солью. Местные рабочие, с ног до головы одетые в кожу, ломали ее и складывали в огромные кучи, которые под воздействием влаги превращались в камень. Разбивать соль можно было только деревянными лопатами и молотами. Каждый чумак ломал, взвешивал и грузил по пять возов.

«Там и рабочие были, но и они хорошо нагепаются, и мы, пока разломаем ту гору деревяшками. Современный мужчина не справился б с той работой», — рассказывали чумаки из села Орлы на Черкащине этнографам в конце 19 века.

После покупки соли атаман распределял валки и отправлял заказчикам. В 18—19 веках «чумацкой столицей» был Староконстантинов на Хмельниччине, и многие чумаки везли соль из Крыма туда. Оттуда купцы доставляли ее заграницу. Часто везли в Крюков (это район современного Кременчуга), откуда русские доставляли соль на баржах по Днепру в Россию.

Человек со слабым здоровьем в чумаки не годился. В степи беспощадно жгло солнце, часто настигали пыльные вихри, ночевать приходилось под открытым небом. Чаще всего чумаки страдали от расстройства пищеварения — соняшныци. Лечили водкой с полынью и жаром — ставили на живот горячий котелок либо укладывали больного животом вниз на затушенное после обеда кострище. Пострадавшему от пристрита (сглаза) за спиной брызгали холодной водой, давали стопку водки и укладывали спать, накрывая шкурой или кожухом. Вогники (нарывы) промывали водой, в которой погасили уголек. От порезов — спиртовая настойка на березовых почках или подорожник. При лихорадке пили спиртовую настойку на полевом хмеле, ели скорлупу освященных крашенок, обкуривали себя табаком, ладаном.

Считалось, что «лихорадки есть всякие: одни боятся молитвы, другие ладану, третьи водки». Каждый чумак держал в сапоге листок с молитвой, трубку и сопилку.

Есть разные версии происхождения слова чумак . Его связывают с тюркскими языками (от татарского слова «возчик», турецкого «булава», уйгурского «силач»), но сами чумаки считали его производным от чумы — они завозили эту болезнь из поездок.

«Чумака хоть и дразнили чумаком за то, что он несет чуму, но это правда. С тех пор как чумаков нет, и чумы, не в доме вспоминать, нет».

Чумаки часто умирали в пути. В таком случае умершего везли до ближайшего села, где со священником хоронили и получали метрику о смерти. Если только причиной смерти была не чума.

Умершего от чумы товарища как можно скорее отвозили в степь, где жгли старые сапоги и смолу — чтобы было как можно больше чада. Хоронили, умывались водкой, обкуривали себя табаком и быстро уезжали. Рога волов, принадлежащих покойнику, красили в черный цвет. Деньги, заработанные волами умершего, передавали вдове.

Если чумаки возвращались из местности, где бушевала чума, их ставили на двухнедельный карантин. Чумаки очень его не любили — из-за материальных издержек. Но объезжать зараженные села порой было опасно — окольный путь мог идти через болото или реку без брода. Тогда гадали: клали в миску сухарь, кристалл соли, уголек и раскачивали над ней камень на нитке. Если качнется к соли — карантин к возвращению отменят, если к хлебу — обходи чумное село и все будет хорошо, если к угольку — хоть что делай, случится беда.

Чтобы не заразиться чумой, чумаки обмазывали себя дегтем. «Выходили в дорогу в белом, а приходили в черном. И ничем его нельзя было отстирать кроме как коровьим маслом, а потом щелоком, золой и будет белое».

Возвращение чумаков — радостная новость для всего села и повод для массового застолья. Прибытие всего каравана могло растянуться на пару дней, празднование — на неделю. Каждый в селе получал гостинцы: по горсти соли, перца, гвоздики, изюма, немного рыбы. За это чумаков любили — дома они редко вели деньгам счет и давали без процента в долг. На зимние праздники у ворот зажиточного чумака выстраивалась очередь, и каждого посыпальника хозяин осыпал монетами. На Варварин день (17 декабря), Савин День (18 декабря), день Николая (19 декабря) и в конце Рождественского поста каждая чумацкая хата справляла обеды для всего села.

Домой чумаки всегда брали несколько пудов соли и специй для розничной продажи, которой занимались их жены. Семьи перевозчиков редко занимались сельским хозяйством, жили на порядок лучше соседей и никогда не знали недостатка в деньгах. При первой возможности они откупались от панщины . Часто молодые крепостные сбегали от помещиков к чумакам в другое село и становились паровичниками — арендаторами воза с парой волов. Чумаки не любили наемных рабочих, считали халтурщиками, а паровичники относились к волам и грузу ответственно. За несколько лет паровичник зарабатывал на собственных волов, откупался от помещика и становился чумаком.