«Нормальных инвесторов попросту нет», — Сергей Катаманов рассказал о продаже уникального предприятия «Степное»

Предприятие «Степное» из Родинского района можно без преувеличения назвать «последним из могикан» некогда мощного овцеводческого направления в Алтайском крае. Многие племенные заводы , переданные из государственных рук в частные , уже ушли в небытие. Эта судьба в ближайшее время может постичь и «Степное». О настоящем и будущем предприятия рассказал его директор Сергей Катаманов.

— В настоящий момент продолжает действовать старое постановление правительства о приватизации и продаже племенных предприятий , находящихся в федеральной собственности. К ним относится и «Степное». Документ был рассчитан до конца 2013 года. Мы надеялись , что в течение этого года хозяйство продадут. Последний раз его выставляли на торги 9 сентября. Покупатели заявлялись на аукцион , но из-за неправильно оформленных документов он не состоялся. Цена акций — 50 млн. рублей.

На сегодняшний день неизвестно , будет ли предприятие в этом году вновь выставлено на продажу. Если этот процесс затянется до следующего года , мы будем ждать нового постановления правительства. Сейчас хозяйство испытывает сложнейший период неопределенности , но несмотря на это продолжает заниматься всеми видами деятельности.

— Ходатайство губернатора по этому вопросу было , но оно осталось неудовлетворенным. Скорее всего , это связано с противоречием двух министерств. «Степное» является федеральной собственностью и подчиняется Росимуществу , а хозяйственную деятельность мы ведем в рамках Министерства сельского хозяйства. С одной стороны , Минсельхоз заинтересован в сохранении статуса племенных заводов. С другой — Росимущество действует по своим порядкам и законам. Этому ведомству предписано выставить нас на торги и продать. Поэтому вопрос по переводу племенных предприятий из федеральной собственности в краевую долго не решался. И потом отпал сам собой.

— Что касается «Изумрудной страны», жизнь показала: перспектив приобретения нашего хозяйства этой компанией не было. Чего мы тогда опасались , сейчас проявилось воочию. Наше хозяйство существует уже 70 лет. Все сотрудники , которые в свое время трудились в «Степном» и сейчас продолжают это делать , очень переживают за судьбу предприятия. Если придется такой собственник , как «Изумрудная страна», хозяйство будет ликвидировано. Это однозначно. Если же придет нормальный инвестор , племенное направление будет сохранено. Но дело все в том , этих «нормальных» просто нет.

Остается последний вариант: надеяться , что цена продажи позволит работникам «Степного» выкупить предприятия самостоятельно. На каждых последующих торгах стоимость акций может снижаться до 50%.

— Прошлогодняя засуха у многих отбила охоту заниматься сельским хозяйством. Она показала , что это не совсем рентабельное дело. Я честно скажу: инвестора , который бы приехал сюда с целью посмотреть предприятия и в дальнейшем его купить , не было.

Отталкивает даже не цена или специфика нашего завода , а тот факт , что тонкорунное овцеводство не приносит прибыли. Естественно , когда приходит частник , он избавляется от неприбыльного бизнеса. И таких примеров даже у нас достаточно. Кроме «Степного», в Родинском районе было еще два федеральных племенных предприятия. После продажи свою деятельность в этом направлении они прекратили.

Я не могу сказать , что племзавод «Родинский» приобрел неблагонадежный инвестор. Он покупает технику , вкладывает деньги в модернизацию. Но в это же время идет резкое сокращение сотрудников. Сейчас их осталось всего 90 человек. Некогда в «Родинском» трудилось 800 работников. Сократили овцеводство , в этом году убрали дойное стадо. Обвинять в этом инвестора мы не можем. Понятно , он просто избавляется от нерентабельного бизнеса.

— Хозяйство у нас многопрофильное. Кроме 7,5 тыс. голов овец тонкорунных и мясных пород , мы имеем 16 тыс. га пашни. Выращиваем много зерновых и кормовых культур. Есть молочное стадо.

Сам статус племенного завода подразумевает то , что мы обязаны , прежде всего , поставлять племенной молодняк в другие хозяйства. В связи с тем , что в крае развивать тонкорунное овцеводство никто не желает , мы держим овец кулундинской тонкорунной породы в качестве генофонда , выполняя все требования государства. Продажи этих животных идут сложно. Зато вторая порода — кулундинская мясная — очень востребована. Эти овцы уходят нарасхват.

— На местном уровне никаких изменений мы не почувствовали. Одно хозяйство не может формировать рынок. В нашем регионе нет предприятий по промывке шести. Вся шерсть из «Степного» уходит в европейскую часть России , в частности в Подмосковье , и на Кавказ. Но транспортные расходы слишком высоки. Шерсть и так стоит всего 90 рублей за килограмм , а если ее еще везти , то производство становится совсем невыгодным.

Я , как сельхозпроизводитель , иногда вообще не понимаю , как развивается ценовая ситуация на рынке сельхозпродукции. Мне порой кажется , что мы живем вопреки всем экономическим понятиям. Условно в январе зерно может продаться по 8 тыс. рублей за тонну , в июле — по 4 тыс. рублей. Вчера десяток яиц стоил 30 рублей , сегодня проснулся — уже 50 рублей.

— Мое мнение таково: овцеводством необходимо заниматься. В связи с сокращением поголовья КРС в Алтайском крае высвобождается большое количество пастбищ. Овцы могут их осваивать. Это животное потребляет более 600 видов различных трав , поэтому его можно пасти в любой местности. Наши сельхозпроизводители начинают это понимать.

Плохо то , что многие из них занимаются овцеводством бессистемно. Часто скрещивают разные породы , в итоге не получают ни мяса , ни шерсти. Это аборигенное отношение к производству.

— Экономически выгодно начинать разведение с 500 голов. В Австралии отара овец может пастись без наблюдения людей. В наших российских условиях поголовье нельзя оставить ни днем, ни ночью. Проезжающие мимо люди часто желают взять себе овечку на шашлык. А пасти одному человеку можно отару в 500−800 голов. В нынешнем году стоимость овцы составляет 200−250 рублей за килограмм живого веса.

— Естественно , в те тяжелые годы мы вынуждены были поголовье овец сократить практически в два раза. Алтайская шерсть на рынке оказалась невостребованной , и тонкорунное овцеводство начало приносить большой убыток. В это же время мы еще сильнее начали работать над селекционными показателями наших овец , чтобы они были востребованы. Считаю , что с этой задачей мы справились. Итог такой: хозяйство не только сохранило алтайскую тонкорунную породу овец , но и вывело новую — кулундинскую тонкорунную. Она отличается более высокой живой массой. Нам удалось улучшить ее показатели и по шерсти. Выход чистого волокна по нашим овцам составляет 68%.

— На мой взгляд , это не означает , что наступила стабильность. Но рост поголовья — уже положительный момент. Коллективные хозяйства , которые остались еще с советских времен , свое влияние теряют. В это же время личные подворья , фермеры заводят одну-две отары овец в качестве дополнительного производства. Сейчас овец покупают в те районы , где постепенно уходит традиционное животноводство. А ведь людям на селе надо чем-то заниматься круглый год.

Как я уже сказал , важно , чтобы это поголовье в ЛПХ и фермерских хозяйствах было породное и продуктивное. Иначе это путь в никуда.

— Если отбросить неопределенную ситуацию с продажей предприятия , нам грех не сохранить то , что уже наработано. Конечно , надо постепенно уходить в сторону мясного овцеводства и искать точки соприкосновения с рынком.

— С одной стороны , кредиты действительно зло , потому что проценты часто бывают неподъемно высоки. Но с другой стороны , не у всех предприятий хватает оборотных средств , чтобы вести круглогодичную работу. Представьте , каждый крестьянин живет надеждой , что цена на зерно в январе-феврале будет высокой. А пока этого не произошло , нужно заплатить налоги , купить ГСМ , платить достойную заработную плату. Денег на все не хватает. А значит , мы вынуждены идти в банк.

— Уровень селекционной работы в России таков , что мы заинтересованы участвовать в выставках. Здесь мы можем показать , чего достигли , сравнить с другими результатами. Наши потенциальные покупатели потом могут сделать выводы. Что касается выставок , где животные демонстрируются широкой публике только для красоты , в них мы не участвуем. Возить для этого животных , например , в Москву слишком затратно.

— Естественно , «Степное» не находится в стороне от общих проблем. Но вся длительная история работы хозяйства позволила собрать коллектив единомышленников , которые работают на патриотизме. До сих пор у нас работают четыре кандидата сельхознаук. Очень тесная связь поддерживается с алтайским аграрным университетом. Несмотря на все проблемы , кадровый потенциал для развития предприятия есть.

— Получение статуса племенного завода или племенного репродуктора дает определенные преференции. Мы получаем из федерального бюджета поддержку на содержание маточного поголовья. Кроме того, хозяйства , желающие заниматься овцеводством и рассчитывающие на государственную поддержку , обязаны закупать поголовье только на племенных предприятиях.

Сергей Григорьевич Катаманов родился в 1959 году в селе Вознесенка Родинского района. Всю жизнь прожил в родном районе. Окончил Степновскую среднюю школу , далее — сельхозинститут. До 1986 года работал главным зоотехником на племенном заводе «Степной». Затем занял должность директора в хозяйстве «Зеленолуговское». Через год вернулся руководить племпредприятием «Родинский», которое на тот день было одним из лучших хозяйств Советского Союза. В постперестроечный период дополнительно возглавил акционерное общество «Каяушинское». Два года работал директором двух предприятий. Затем перешел в хозяйство «Степной» на должность директора. В 2001 году защитил кандидатскую диссертацию. В 2012 году стал главой администрации Родинского района. Несмотря на это , официально является директором «Степного» — в Москве до сих пор не оформлены документы.